– Понятно? Мне сейчас Рудольфа с Кометой покажут.
Показывают. Ещё и со всех сторон облепляют дети, когда он попадает в заложники к ним, потому что все остальные взрослые заняты, а чьи-то уши и внимание всегда им нужно. Смотрю на невозмутимого Яра, который с серьёзным выражением смотрит «сказку» и одновременно разговаривает с ними, и улыбаюсь. Кто бы мог подумать, что он будет таким с детьми.
А скоро их будет вообще пять…
Не представляю, сколько же поднимется тогда шума.
Может и со временем шесть и даже семь, но это я за Элю с Женей, так как сама точно не рассматриваю пока пополнение. Аврора всё моё внимание занимает – уж такая она. А если ещё одна девочка? Яр точно тогда поседеет. Ему ещё узнавать, что он скоро дядей станет и его забота старшего брата вообще возрастёт до небес. Плюс за Арсом надо будет усиленно бдить. Он и так за ним точно ястреб, а тут Арсу сразу можно заказывать коробку успокоительного. Выдержать двоих Рогозиных и не сорваться ни разу?
Арс – мой герой.
И это я молчу, что Яр ещё не знает, что у его мамы появился мужчина. Её терапевт. Пока не серьёзно, но насколько знаю, сегодня он помогает ей ужин новогодний готовить.
А ведь тут и Аврора растёт, он её к Киру уже так ревнует, а когда им будет по двенадцать, четырнадцать, восемнадцать? Плюс другие парни…
Я аж головой качаю: ох, и страшное же время нас ждёт.
Останется только и следить, чтобы Яр с папой не договорился на хранение заряженного ружья в доме. Он может, а папа – поможет, чтобы ещё одно своё сокровище защитить – Рор. Ещё один мужчина, который ни в чем не может отказать своим девочкам. Ему не хватает Еси, которая отстранилась от нас ещё больше, чем мама, но Аврора это смогла частично для него компенсировать. Уж точно найдём, чем занять, если, наконец, решится на пенсию. А может, как Эдуарда, пристроим кому-нибудь.
Надо просто и его отправить на встречу одноклассников бывших, вдруг и у него сложится всё.
В конце концов, каждый найдет свою собственную идиллию. И даже Яр станет со временем во второй раз папой. Мальчика, кстати. Кто-то свыше явно, наконец, пожалеет нервы Яра и убережёт от ещё одной девочки в нашей семье, подарив ему того, на кого он сможет направить большую часть своего внимания, когда Рор подрастёт.
Но а пока что нас ждёт сегодня сразу две новости о пополнении, и остаётся только парням пожелать удачи справиться с ними эмоционально достойно.
Глава 6. Крис
– Клянусь, Крис, это последнее предупреждение: либо ты делаешь тест, либо мы едем в…
Арс замолкает, когда поднимаю руку, показывая ему тест между пальцев.
Сделала.
И давно. Не знаю, что меня подтолкнуло: то ли девчонок настрой, то ли очередной взгляд на Арса, от которого дети никогда не отходят. Как он общается с ними, как они к нему тянутся…
Мне и так было тяжело наблюдать за этим в последнее время, но мне казалось, смирилась, пережила и приняла. А вот сегодня до рези в сердце. Глубокой и острой. Каждый взгляд на него и как он на меня смотрит, стоящую на своём до конца.
Они ушли все подвал закрывать, а я наверх. Этот тест остался у меня единственный, заброшенный в ящичек с медикаментами в ванной, который толком не открывается, потому что мы с ним не болеем.
По крайне мере, последние года два.
До прошлого месяца, когда слегли оба в один день. Сломало так, что из постели не выбирались несколько дней. А вот на четвёртый день мы нашли свои плюсы, что никуда из неё выбираться не надо.
И, очевидно, тогда всё и произошло…
Арс смотрит на меня растерянным, потупившимся взглядом, стоя в двери. Я сижу прямо на полу нашей ванной на втором этаже. Лекс рядом, мордой на бёдрах, у живота самого, Лютер – в ногах, головой на лодыжках скрещенных. А Арс всё по лицу моему этим взором бродит, точно пытается разобраться, как меня понимать.
– Это… – а озвучить вопрос полностью не выходит.
Будто ему сил не хватает. У него на лице по-прежнему всё написано – шок и даже испуг, словно он и предположить это боиться.
А я только киваю. Осторожно как-то, потому что сама ещё не понимаю, как относиться ко второй полоске на тесте.
Я не то что не ожидала… делала просто, чтобы саму себя убедить. Развеять и перестать задумываться, бояться, расстраиваться – я не знаю, на самом деле, для чего его делала.