Ненавижу надежду. Ненавижу то, что можно чего-то так сильно хотеть. Я устала при малейшей задержке хвататься за тест. У меня оставался последний – тот самый, что использовала сегодня – когда приняла решение не делать его год назад и вернуться к таблеткам, чтобы больше не мучиться ожиданием.
Думала для Арса это точно станет последней каплей, возненавидит меня, что, как всегда, перестала бороться, и даже возможно хотела, чтобы он это сделал.
Я бы сама никогда не смогла от него отказаться. Эгоистка до мозга костей. Особенно, когда это касается Арса.
А он не ушёл. Злился и какое-то время разговаривал со мной почти безразлично. И даже уехал один раз без меня в столицу, чего никогда у нас не было. По моим притом делам, и словом сам не обмолвился, что дома его можно не ждать.
От Жени узнала, что Арс забрал мои документы. Что гостил там аж целых три дня, пока я здесь сходила с ума и в очередной раз себя ненавидела, что не смогла ему нормально сказать, что больше так не могу.
Не выходит. Я и в этом «бракованная». Врач почти так и сказал. Это Арсу без разницы на весь мир и что он «собственно, думает». Но не мне. Тем более, когда и в этом оказалась сама виновата.
– От любых препаратов время от времени нужен «отдых», а тут контрацептивы… годами. Без перерыва.
Но Арс будто слышал что-то другое.
Врачу безмятежно: «Спасибо, мы поняли», а мне потом: «Крест никто не поставил, принцесса. А диагноза я так и не услышал конкретного. Так что, забей на их предположения».
Не смогла. Это Арс никогда не сдаётся. Меня же хватило на несколько месяцев. Мало, согласна, но мне даже они дались невероятно как сложно. Я просто ему ничего не говорила, как и то, что снова принимаю таблетки. Стоит ли задаваться вопросом, почему казалось, что Арс даже смотреть на меня не может, когда случайно обнаружил их в сумке, отыскивая в ней ключи.
Я ведь реально уже была уверена, что он уйдёт от меня. А он взял и вернулся абсолютно другой. Не знаю, что с ним там произошло и почему с того дня всё стало у нас вновь хорошо. Он у Жени ночевал, не «загуливал», никуда не ходил, кроме клуба в компании Рима. Даже к родителям не заезжал, никто не знал, что он там, но единственное, что Арс сказал мне, когда попробовала с ним поговорить по возвращению:
– «В горе и радости», не забыла? Я с тобой не из-за детей, а потому что другой мне не надо. Как раз, по тому, какая ты есть.
Мы больше к этому даже не возвращались. Не разговаривали ни разу, пережили. Забыли. Всё ведь правда хорошо стало. Можно сказать, как всегда, почти идеально. Восемь месяцев без ссор и любых разногласий.
Заболели. Я по понятной причине сделала перерыв в контрацепции. Ждала начало цикла, чтобы возобновить. Только он так и не начался. Дальше хуже, тошнота без причины, слабость, сплю в любой удобный момент. И – чтоб оно всё – плачу. Из-за фильмов любых, даже рекламы! Арс, когда увидел у меня слёзы при просмотре боевика, с таким выражением лица на меня посмотрел…
Я не плакала даже, когда мне сказали, что детей не могу иметь, а тут… жалко машины стало и людей, которые ни в чем не виноваты. Мост обрушился, люди бежали… и Арс всё смотрел на меня.
Господи, позор-то какой! С красным, хлюпающим носом, жалкая такая, ощущение, что совсем беззащитная…
А тут вопрос:
– Хочешь до аптеки круглосуточной смотаюсь за тестом?
Вот так мы и узнали с Арсом, что на проявление сильных эмоций мне тоже становится плохо.
Я не сказала ему, что у меня есть тест на беременность, а на попытку новый купить – категорично отрезала «нет». Я была уверена, что это просто последствия сильной болезни. Организм «сдал», вот и сбоит.
Да и с чего вдруг? Мы год преднамеренно пытались, а тут пару дней без таблеток и – вуаля? Чудес не бывает. Я не хотела больше проходить через это. Через дикое, болезненное разочарование, когда у нас всё и так хорошо. Зачем снова было ворошить эту рану? Зажила же, вроде как. Пусть и тяжело было, когда Аврора к нам приезжала. Эти вечера были какие-то особенно для нас молчаливые, но с утра все проходило.
Но Арс так не считал. День, может два держался. И то постоянно смотрел на меня. Внимательно. Раздражающе просто насколько внимательно. Всё отмечал. До мелочей. А мне, как назло, становилось всё хуже. Я почти есть перестала, как еда для меня отвратительно выглядеть начала.