Мы уже его любим так. Любили ещё до того, как он появился, эта любовь родилась в тот день на пирсе, когда только решили, что хотим детей.
Яр, кстати, никого не убьёт. Хотя Арс прогадает дважды, злиться Яр будет на меня, а не на него. Сквозь зубы тихо процедит, что я ему седых волос добавляю, когда они вчетвером приедут в больницу: Рим, Эля, Ева и Яр. Последнего ещё и убеждать придётся, что в больнице мне ничего не грозит, чтобы они вернулись домой и отметили нормально праздник без нас.
Этот Новый год мы определённо запомним надолго. Особенно тем, что он подарил нам всем аж две новости о беременности.
С первой справились, переходим ко второй.
Глава 8. Лина
– Надо же, неужели…
А договорить и не получается. Только шагаю на ковёр между диванами, где сладко посапывает вся малышня прямо на нём, среди больших мягких игрушек и собак, которые их с двух сторон обложили, что получился один сплошной комок милоты, как уже едва-едва глушу охонье, вырывающееся из лёгких. А через мгновение уже лежу на диване, между ног Егора, которыми он меня ловит буквально и тут же будто бы запирает, словно я могу куда-то сорваться.
– Тише, Гертруда, я их еле уложил спать.
А сам на меня даже не смотрит, всё внимание в телевизоре, будто и правда с увлечением детский фильм смотрит.
Хотя нет, одним скошенным хитрым взглядом всё-таки награждает, в ответ на мой – возмущённый.
Уложил он их, ага. Сегодняшний насыщенный день их уложил спать так рано и отсутствие шума в доме. Ну и половина стола вкусняшек, до которых они добрались, пока все были заняты отъездом в больницу.
Яр такой тут кипишь поднял, что ни сном ни духом, что Крис с Арсом в больнице, а звонок почему-то с известием, где они, получил Женя…
Спасибо Боже, что я не Женя и не Крис была в нынешней ситуации, точно бы пожаром зацепило, как он полыхал гневом.
Кто бы мог подумать, что Крис вообще сегодня признается всем? Ещё и раньше меня, когда я была уверена, что она будет отрицать беременность чуть ли не до тех пор, пока это не станет уже чересчур очевидно, насколько она категорична. Месяце так на девятом, прямо перед поездкой в роддом.
Это же Крис, мы все привыкли, что с ней спор бесполезен. Магией с ней уметь спорить обладают лишь два человека: Арс по понятным причинам и Яр, просто потому что единственный её не боится. Ну и в принципе временами ещё упёртей, чем она.
Можно добавить к этому списку Егора, но он просто никого не боится и остаётся ко всему безразличен в большинстве случаев. В этом он остался не изменим.
С ним тоже, кстати, нужно уметь ещё разговаривать. Даже мне до сих пор. Нет, он давно со мной мягкий. Совершенно другой, каким был прежде, но Егор по-прежнему остаётся сложным человеком.
Например, я знаю точно, что он не отошёл. Разговаривает со мной, но даже в его тоне голоса и взгляде промелькивает едва заметная острота.
Слова становятся более колкими. А ещё вот эта «Гертруда». Сказка, про Кая и снежную королеву. Как-то раз, после нашей свадьбы, он назвал меня Гердой, сказав, что именно я растопила этот осколышек в его сердце. Но получается, что зовёт он меня так сейчас, как раз в те моменты, когда снова его ощущает, хотя даже тогда остаётся сдержанным и никогда мне не грубит.
За все годы, что мы вместе не было ни одного момента, когда бы я пожалела, что выбрала его. Он доказывал каждый день, что ради меня готов и может меняться. Даже если мы ссорились, он не уходил ни разу, не был резок со мной. Больше молчит, Егор вообще никогда не пылает в гневе, Егор – лёд, но лёд тот, о который можно обжечься.
Как сейчас. Он рядом. Обнимает. Разговаривает и даже шутит, пусть и шутки у него сейчас будут более язвительные, но он он никуда не уйдёт. Не отпустит. Даже если я его обидеть могла. Он и этого не покажет.
А я… прикусываю губу. Я понятия не имею, что на меня нашло сегодня, что такое заявила в глаза. Не то чтобы я так не думала. Думала. И не один день. А каждый, что собиралась сказать с того самого, как узнала, что скоро вновь стану мамой, и у меня это не получалось.