– Что? – не сразу понимаю, но Егор уже демонстрирует мне экран, точно я должна его поддержать.
Поддержала бы. Но тут он действительно сам виноват. То, как Егор заявил Эдуарду, что не выносит его новые шорты… Нечего теперь удивляться, что Эдуард только их и покупает. Как будто он не знал, что на его месте делал бы тоже самое.
Каймановы – это не просто фамилия. Это действительно что-то большее, что даже Кир уже в себя перехватывать начинает. Мелочи, но я лучше всех это вижу, так как могу наблюдать за всеми тремя.
– Отправь ему в ответ наше селфи или фото детей, написав, что у нас тоже все хорошо, – говорю, наверное, раз в тысячный, как Егор это может всё остановить, – и, поверь, это будут последние шорты в клетку, которые ты на нем видишь.
Потому что это война. Самая настоящая. Хоть один уже уступить должен и не доставать другого. Но это ж Каймановы, Северный полюс растает, если кто-то из них сдастся. Подтверждение даже не заставляет себя ждать.
– Это будет значить, что я уступлю. Ну уж нет, Лина, ни за что.
Я закатываю глаза и просто качаю головой. Ей-богу, ну точно ж малые дети. Нашли же причину из-за чего можно друг друга цеплять, раз в остальном у них в основном все хорошо. И ладно шорты, летом Эдуард целую неделю мозолил глаза Егору оранжевой летней рубашкой с десятком голубых какаду, пока гостили у нас с Лилей. Вернее, жили дома, но они сейчас так редко бывают здесь, что можно сказать, что это уже наш дом с Егором.
Каждое утро начиналось с подколов и перепалок. А когда Эдуард через месяц привёз в подарок ещё и такую же розовую для Егора, сказав, что они обязаны одеваться, как настоящие отец и сын во что-то похожее?
Мы с Лилей всерьёз обдумывали вариант сбежать куда-нибудь от них в другой город, чтобы наши уши уже могли отдохнуть от этой войны.
– Господи, не дай бог, у вас с Киром будет что-то похожее, – выдыхаю, опираясь виском о спинку дивана, – я ж тогда точно сойду с ума.
Я не со зла. Действительно не со зла, это просто мысли вслух, потому что Кир и правда очень сильно походит на них двоих, но Егор неожиданно воспринимает это в штыки. Затихает, а я чувствую, как потяжелел его взгляд. Оборачиваюсь, сказать, что это никак не имеет отношения к сегодняшней ссоре, но уже поздно.
Егор щурит глаза.
– Что, птичка, сегодня во всем вместо пёрышков лезвия?
Я не успеваю даже открыть рот, Егор уже ноги подтягивает, чтобы встать.
– Егор, это…
– Я подышать, – не даёт вставить слова.
Не смотрит, прямо на ходу из кармана достаёт сигарету и тут же зажимает губами, точно ему уже это необходимо, а я удивляюсь.
– Ты же…
Но он и тут перебивает меня.
– Начал, – сухо и безразлично.
И тут я почему-то уже не выдерживаю, сама начинаю злиться.
– Значит, снова придётся бросать, – твёрдо и достаточно резковато.
Но у меня сейчас эмоции точно спички. Или американские горки. Скачут, хотя обычно я их хорошо контролирую. Но только когда дело не касается глубокой обиды.
Егор даже останавливается. Наверное, потому что не привык, что я ему запрещаю что-то. Тем более, он не заядлый курильщик, Егор должен чересчур злиться, чтобы глушить это сигаретами.
– Это ещё почему? – искренне удивляется, хотя в его тоне голоса и проскакивает толика нападения. – Отец не курит, ты должна рада быть, что я хотя бы не…
– О Боже, да забудь ты, Егор, про отца. Он здесь не причём.
– Как тут забудешь, Гертруда, когда ты…
Не отступает он, а я не выдерживаю и срываюсь, уже не зная, как по другому закрыть эту тему.
– Я беременна, Егор. Я просто беременна. Вот, почему!
Тишина. И взгляд на меня. Целое огромное мгновение проходит в молчании, пока Егор на меня смотрит странным, зависшим взглядом, а потом:
– Ни хера себе «просто».
——
Все, завтра последняя глава и конец серии❤️ И сразу начало новой))
Глава 9. Лина
У Егора даже сигарета почти что выпадывает, насколько глубоко его поражение. А ещё он вводит в него и меня. Взгляд только острее становится, когда он неожиданно спрашивает:
– От кого?