Я и мечтать не могла, что он когда-нибудь будет так на меня смотреть. И я хочу быть желанной. Сексуальной. Порочной.
Кожа наэлектризовывается, низ живота наливается болезненной чувствительностью. Соски твердеют, между ног будто залили кипяток. Раздвигаю колени, чтобы хоть немного облегчить изматывающее томление.
Тимур все замечает. Протягивает руку, отводит мои волосы за плечо и смотрит на грудь.
Я уже знаю, что она ему нравится. И мне нравится, когда он так жадно ее рассматривает.
Он подносит раскрытую ладонь и водит, едва касаясь соска, а я постанываю и подаюсь навстречу.
Мы уже оба возбуждены и на пределе. Но не разрываем зрительный контакт, глубоко дышим, шумно втягивая воздух.
Ладонь у Тима сухая, теплая и чуть шершавая. В промежности горячо и мокро, я покусываю губы и трусь соском о его руку. Но он дразнит, уводя ладонь, и я разочарованно стону.
Тимур смачивает ладонь слюной и снова подносит к груди. Трусь о влажную ладонь возбужденной горошиной, каждое движение отдается между ног жаркими волнами.
Там разгорается настоящий пожар, я будто погружаюсь во что-то глубокое и вязкое, в глазах темнеет. Хочу принять в себя член Тимура, ощутить его твердость, почувствовать заполненность.
Колени дрожат, я сажусь так, чтобы ступни касались разгоряченной плоти, а сама не могу отвести глаз от члена Тима. Он мне очень нравится, потрясающе красивый, перетянутый венами, с большой рельефной головкой. Сама тянусь к нему рукой.
Облизываю ладонь и вожу по кончику головки, размазывая влагу. Теперь уже стонет Тимур. Ложится на спину, продолжая неотрывно смотреть в глаза, подтягивает меня за бедра и приподнимает над собой.
Свободной рукой проводит по стволу члена, зажимает его у основания. Говорит хрипло и отрывисто:
— Садись на него, Ника.
И я медленно опускаюсь.
Глава 11
Доминика
Снизу давит и распирает. Я пытаюсь отодвинуться, но Тим не пускает, тянет обратно. Хочет насадить на себя. Он разгоряченный и заведенный, и мне передается его возбуждение через все имеющиеся рецепторы.
По ощущениям его член стал еще больше, даже не верится, что он во мне помещался.
Вздрагиваю, когда Тим раздвигает членом складки и находит клитор. Со стоном ерзаю по шелковистой головке, мир начинает медленно оборачиваться вокруг меня. Обнаженная плоть упругая и горячая, и я теку, теку прямо на ласкающий меня член.
Никогда не думала, что могу быть такой чувствительной. Хочу двигаться быстрее, но Тимур тормозит, крепко фиксирует, и я могу только стонать, прогибаясь и подставляясь под его член.
— Поласкай себе соски, Ника, — слышу сиплое и послушно кладу руки на грудь.
Поглаживаю, зажимаю пальцами возбужденные вершинки, потираю их ладонями. Смотрю на Тима, его глаза горят, жадно съедают меня. Он шумно сглатывает, его кадык поднимается и опускается, член скользит по моей мокрой промежности.
Тугая спираль скручивает низ живота. Внутри запускаются тысячи маятников, они мерно раскачиваются, и я подстраиваюсь под их колебания.
— Смотри, — отрывисто выдыхает Тим и показывает глазами туда, где его член собирает соки с мокрых складок.
Головка раздвигает верхние губы, задевает клитор, выходит наружу и снова ныряет обратно. Мы вместе смотрим. Я не перестаю стонать, Тим надсадно дышит.
Резко насаживает меня на член, мы оба шипим. Я заполнена до упора, у меня даже слезы выступают. Выпрямляю колени, хочу подняться, но Тим тянет вниз и вдавливается твердым стволом, пока его пах не упирается мне в промежность.
— Такая тугая, такая охуенная, — шепчет Тимур, отпуская бедра и накрывая ладонями мои ладони, — давай, детка, трахни меня сама.
Он смотрит в глаза, а сам будто все мои мысли видит. Как и я его. Сокращаю стенки, сжимая член, и начинаю двигаться. Воздух раскаляется и плавится, стекая по позвоночнику струйками пота.
Двигаюсь быстро, резко. Тим дышит рвано, глаза сверкают двумя сгустками пламени, в которых мы оба сгораем.
— Кончи на мне, Ника, сладкая моя, давай, — он врывается мне в рот большим пальцем, подносит его к паху.