Подхожу к подвешенному в углу боксерскому мешку. Первый удар — мешок уходит и плавно возвращается. Достаю ногой. Снова наношу удар, на этот раз слева. Ногой добиваю.
Нахожу нужный ритм, и дальше просто отключаю голову. В каждый удар вкладываю всю концентрацию того жаркого и горячего, что плавит мозг. И тут тоже как в сексе — чем ритмичнее и глубже двигаешься, тем ярче и быстрее кончишь.
Каждый удар, как и в сексе, сопровождается движением бедрами. Чувствую, как злость выливается, растворяясь и испаряясь в воздухе, а возбуждение идет по нарастающей. Отдаюсь ритму, вколачиваясь кулаками в тугую поверхность мешка, и вдруг лопатками ощущаю взгляд.
Поворачиваюсь.
Ника стоит за мной в коротком домашнем платье и смотрит как завороженная. Слежу за взглядом — она смотрит на мои руки, перетянутые защитными бинтами, затем вверх к плечам, а потом вниз. Бугор в штанах красноречивее любых слов.
Стягиваю мокрую от пота футболку, Ника непроизвольно облизывает губы. Хоть бы не сказать ничего, сейчас вот абсолютно не в тему. Дергаю за руку на себя, и она тихонько стонет, первой прижимаясь губами к губам.
Целоваться — это в другом измерении, детка, зря ты сюда пришла. Разворачиваю спиной, одной рукой держу локоть, а другой собираю волосы в хвост. Тяну на себя, и она шипит — знаю, что не от боли.
Он возбуждена, я слышу это по запаху. Чувствую по вибрации воздуха, который она выдыхает.
Толкаю на тренажер, Ника хватается за опору. Одной рукой достаю член из штанов, а второй отодвигаю в сторону перешеек трусов.
И вгоняю член до упора.
Мы вдвоем кричим. Она пытается податься вперед, но я удерживаю, скрутив ее локти за спиной, и бьюсь об нее бедрами. Ее крики вибрируют в ушах, отдаются в паху и рикошетят в сердце. Я двигаюсь быстрее и глубже, трахаю Нику по животному грубо, но она такая мокрая, что внутри сразу начинает хлюпать.
Оргазм подступает медленно.
Ника скулит, изворачиваясь, но я не отпускаю ее локти и продолжаю всаживаться, со свистом выпуская сквозь зубы воздух. Не хочу помогать, хочу, чтобы кончила на члене сама.
Короткий вскрик.
— Тимур!..
Ощущаю внутри пульсацию. Член ритмично сжимается ее мокрым лоном, и теперь я кричу, натягивая ее на себя и приподнимая над тренажером.
Падаем на маты, ноги не держат ни ее, ни меня. Я все еще глубоко внутри, она прогибается, обхватывает меня за шею и громко шепчет.
— Еще, Тимур. Хочу еще.
***
Доминика
До сих пор не верю, что у меня получилось обмануть Самурая. Конечно, мне повезло, но я все равно не думала, что это будет так просто.
План созрел сразу, стоило выйти из офиса Тимура и увидеть Сотникова. Направляюсь к нему, широко улыбаюсь и искренне наслаждаюсь видом его ошалевшей физиономии. Он лениво наблюдает за мной, рассевшись за рулем внедорожника.
— Я хочу съездить в детский дом, отвезти подарки. Тимур сказал, что ты теперь будешь меня охранять, так что поехали скорее.
Сотников ничего не отвечает. Дожидается, пока я сяду в машину, и мы едем в супермаркет. Нарочно сажусь на заднее сиденье, хотя бы так отгораживаюсь от мужчины с таким неприятным колючим взглядом.
Он периодически поглядывает в зеркало внутреннего обзора, и у меня ощущения, будто по мне пробегает насекомое. Неприятное, с цепкими лапками и острым жалом. И очень-очень ядовитое.
В супермаркете складываю в тележку сладости, крекеры и фрукты. Девочкам заколки для волос и резинки, мальчикам носки — это то, что всегда нужно и его всегда мало.
Сотников удивленно смотрит, но отмалчивается. Он уже позвонил и доложил Тимуру, что мы везем подарки в детдом. Тим мне не звонит, значит ничего не подозревает.
Заезжаем в ворота. Самурай выходит из машины и открывает багажник, а потом начинает выгружать пакеты. И теперь самая опасная часть моего плана — если меня сейчас назовут по имени, мне крышка.
Мимо бегут мальчишки — мы особо не знакомы, они малолетки, выпускников вряд ли помнят. Подзываю их и прошу помочь отнести пакеты директору.