Теперь же меня волнует только одно — лишь бы не разминуться.
Ускорив шаг, иду на террасный балкон, отведенный под место для курения. Здесь есть остекление, но все равно гораздо холодней, чем в зале, и сидеть можно, только до самого носа укутавшись в пушистый плед.
Стоит переступить порог, Веру пеленгую взглядом сразу. Стоит, игнорируя холод и валяющиеся на диванчиках пледы, у одного из распахнутых окон. В одной руке айкос или что-то похожее, в другой между пальцами вертится стик.
Встречаемся с Леоновой глазами, и я на миг замираю от прокатывающейся по телу горячей волны — кудрявая меня ждала. Это видно по тому, как она смотрит в упор, и по тому, как демонстративно только сейчас небрежным жестом засовывает стик в курительное устройство.
Не отводя взгляда, нажимает кнопку и подносит стик ко рту. Затягивается, обнимая фильтр губами. Сглотнув, на секунду нарушаю наш зрительный контакт и обвожу глазами террасу. Никого знакомого — это хорошо. Хотя Веру может и знают…
Иду к ней, по дороге притормозив около двух мужиков, сидящих за столиком и о чем-то тихо разговаривающих. Стреляю у одного из них сигарету. Сам я практически не курю, но сейчас хочется. Подкурив, приближаюсь к Вере вплотную.
От распахнутого окна ледяной, пробирающий холод, но мне до жжения горячо, когда она поворачивается ко мне и подпирает голым плечом стекольную раму.
Делает затяжку, смотря в глаза. Я очень к ней близко.
Так близко, что вижу точки светлых веснушек на ее щеках. И капризную родинку под губами слева. Аромат духов, женского тела и курительных стиков смешивается в какую -то гипнотическую отраву. В голове штормит.
Стоим, разглядывая друг друга. Все же очевидно — я просто жду ее условное "да".
— Я думала, ты не куришь, — помедлив, произносит Вера, все же нарушая наше густое молчание.
В ореховых глазах с поволокой мягкая насмешка. Голос томный, будто я ее только что разбудил.
— Почему? — тоже подпираю плечом остекление, копируя ее позу, и, чуть отвернувшись, выпускаю изо рта сизый горький дым.
Вера пожимает плечом и демонстративно скользит оценочным взглядом по моему телу. Будто трогает.
— Занимаешься каким-то спортом, ну или просто повернутый на зале, — озвучивает свои наблюдения.
— Я играю в баскетбол за университетскую команду, — говоря, подаюсь к ней корпусом, сокращая дистанцию.
Это даже не специально — тянет. Еще и взгляды эти — глаза в глаза. Из-за них все слова кажутся приглушенными, вторичными.
— Разве еще учишься? — снисходительно выгибает Вера бровь.
— Через пару месяцев диплом.
— М-м-м... Не успел закончить — сразу работать на отца? — понимающе фыркает.
— Знаешь, кто я? — интересуюсь, завороженно наблюдая, как она снова обнимает тонкий стик своими пухлыми губами. На нем след от помады.
— Теперь да, — отвечает Вера, и тон ее делается неожиданно серьезным, с металлическими нотками, — И мне интересно, а утром ты знал, кто я? Это было специально? Зачем?
— Нет, не знал. Это судьба, — отрываюсь от ее губ и снова смотрю в глаза.
В них мелькает сложная эмоция. Замешательство, недоверие? Не могу точно сказать, но что-то очень напряженное. Вера чуть хмурится и молчит, отчего вокруг словно уплотняется воздух.
Выкидываю сигарету и, оттолкнувшись плечом от окна, становлюсь напротив нее, закрывая своим телом от остальных присутствующих на террасе. Она синхронно со мной поворачивается, опираясь на холодное стекло теперь обнаженной спиной, а не плечом. Задирает подбородок, смотря в глаза. Сглатывает, когда ставлю ладонь на стекло рядом с ее головой.
— Рената красивая девушка, — произносит Леонова хриплым полушепотом.
— Возможно. Я не обратил внимание, — рассеянно отзываюсь, медленно наклоняясь к ней.
Это безумие здесь, но меня словно канатом тянет. Тело качает мощным толчками, чтобы ближе, ближе...
— Так лучше обрати и не создавай нам обоим проблем, — шепчет Вера с неожиданной злостью.
— Что? У тебя хозяин ревнивый? — кусаю ее в ответ, снова жадно разглядывая приоткрытые губы, которые уже очень близко, — Его можно понять...
На мой выпад у Веры на миг каменеет лицо, доказывая мне, что попал в точку.
И вместо слов ее ладонь ложится на мою грудь. Чтобы оттолкнуть, но...Что-то идет не так — после первого приложенного усилия ее рука просто остается на моем теле, прожигая рубашку насквозь и разгоняя пульс от взбесившейся долбежки.