Она ехидно сверкает глазами.
— Я должна была подойти к вашему столу и начать нашептывать? — с едва уловимой издевкой, — Или надо было настрочить парочку смс? — насмешливо выгибает бровь.
Сафин на это суживает глаза, сглатывая и нервным движением поправляя галстук. С секунду они молча смотрят друг на друга, обмениваясь чем-то не совсем мне доступным. Потом Альберт Маратович, кашлянув в кулак, снова переключается на меня.
— Кстати, Гордей, кажется Рената тебя искала, — сплавляет меня с террасы как щенка пинком сапога. Сказав это, поворачивается к Вере и кладет руку на ее обнаженную спину, направляя, — Можно тебя на минутку? — интимным, хоть и немного раздраженным тоном.
Больше не взглянув на меня, уводит Леонову к дальнему столику. Сажает на диван и при этом что-то тихо и напряженно высказывает ей.
Понимая, что у меня нет ни одной уважительной причины и дальше тут стоять и пялиться на них, мысленно от души посылаю Альберта Маратовича на хер и ухожу с террасы.
Настроение в минусе таком, что впору нажраться и все тут разнести, хоть обычно такие развлечения и не по моей части. Я вообще из этих — из “примерных мальчиков”, которыми мамы хвастаются перед подружками и за которых редко краснеют отцы. Но бывают сбои, и сегодня один из самых мощных среди них.
Опускаюсь на свой стул, чувствуя как ломит в висках и стремительно тяжелеет голова.
Ведьма Леонова — ее образ, мимика, движения — все так и стоит перед глазами, словно она клеймо на моей сетчатке прожгла. В лёгких ее запах, и я почти ощущаю ее тонкое, обволакивающее тепло.
Хочется до одури вернуться на террасу, дернуть ее за локоть, рывком поднимая с дивана, и просто увести с собой. Но я не могу.
Понимаю, что не могу, что мир устроен немного сложнее, и от этого тихо и мучительно разрывает.
— О, я уж тебя потеряла, — надоедливо щебечет Рената мне в ухо, пока тянусь за бутылкой виски, не дожидаясь официанта.
Не обращая особого внимания на младшую Сафину, разглядываю ее мать, сидящую напротив.
Камилла Каримовна безусловно красивая женщина. Очень ухоженная, с тонкими чертами лица и ровной осанкой. Лет тридцать пять на вид, хотя, учитывая, что Ренате девятнадцать, по-настоящему должно быть минимум около сорока. Заметив мой изучающий взгляд, она вежливо мне улыбается. Улыбка приятная. Она вообще вполне себе, этакая царственная милфа. И что этому старому мудаку неймется с такой женой?!
Но она не Леонова, да... Интересно, Камилла Каримовна знает?
Конечно знает — с виду совсем не идиотка. Залпом осушаю виски в стакане, не сводя с женщины напротив уже ставший неудобным ей взгляд.
Сафина - старшая поводит плечами, словно пытается скинуть с себя мое внимание, и отворачивается, поджав губы. Ее взгляд рассеянно бродит по залу, пока не застывает на чем-то конкретном. Словно гарпунами втыкается в фантомную плоть, мгновенно становясь колючим и прицельным. Отслеживаю направление и застываю следом.
Альберт Маратович, одергивая распахнутый пиджак и коротко кивая людям вокруг, идет первым. За ним, удерживая дистанцию в пару метров, ступает Вера. Вид у нее усталый и отстраненный. Будто он жизнь из нее за эти несколько минут высосать успел.
Сжимаю стакан в ладони. Поругались? Из-за меня?
Вера занимает свое место, Сафин же идет дальше, лишь на мгновение на нее обернувшись и полоснув взглядом. Но так он это сделал, жёстко и собственнически, что я невольно кошусь на его жену.
Заметила... Нижняя губа вздрагивает как у ребенка, лицо бледнеет даже под штукатуркой. Быстро берет себя в руки и садится прямо, потянувшись к бокалу с вином, но я видел... Я точно видел, как ее только что перекосило, как будто ее ткнули ножом.
Сафин занимает свое место. Наклоняется к жене и что-то спрашивает, она тихо отвечает. Альберт Маратович кивает и переключается на моего отца, который все это время обсуждал дела с Караевым, своим давним партнером и хорошим другом.
Меня же дёргает Рената, рассказывая что-то про Коачеллу, на которой она была, и которая мне сейчас нахрен не сдалась.
Сделав над собой усилие, поворачиваюсь к тараторящей Ренате, но боковым зрением все равно четко цепляю момент, когда ее мать с полным бокалом красного вина встаёт из-за стола.
Что-то заставляет меня, чутье наверно, повернуть голову и продолжить следить за Камиллой Каримовной.
Поэтому я во всех красках вижу, как она, проходя мимо Веры, будто случайно подворачивает каблук и выплескивает красное вино прямо Леоновой в лицо.