— Гордей, защита, — неразборчиво выдыхает она, сама рисуя на мне восьмерку и сжимая собой. Взгляд невменяемый, веки тяжелые, искусанные губы приоткрыты, — Давай без детей, — низко, перевозбужденно смеется.
— Ахах, да, лишнее, — тоже хмыкаю, с сожалением снимая ее с себя.
Зубами рву фольгу, быстро раскатываю резину и, подхватив Веру, валю на спину.
От неожиданности ахнув, она хохочет опять. Ей до преступного идет этот сексуальный, расслабленный смех, который так быстро переходит в протяжный стон, стоит сесть между ее бедер и закинуть женские ноги себе на плечи.
Погружаюсь одним глубоким напористым толчком, наблюдая, как вздрагивают ее ресницы и закатываются глаза. Срываюсь сразу, до предела. Жарко, тесно и так хорошо, что сдохнуть хочется и одновременно с ней улететь.
Вера лопочет что-то нечленораздельное, царапая мои бедра и прижимая их крепче к своим. Кожа липнет, пахнет потом и сексом так густо, что воздух с трудом втекает в горящие легкие.
Женские капризные стоны в такт толчкам стремительно переходят в крик, а меня уже словно к высоковольтному напряжению подключили — сжимаю Верино горло, наседая и тараня собой.
Ловлю пустой взгляд — там вспышки болезненного удовольствия. Хватает воздух ртом, распахивая веки. Сжимаю чуть сильней. Надсадно застонав, Вера напрягается и начинает пульсировать вся, плотно, волнами сжимая меня внутри. Улетаю сразу, отпуская ее шею.
Еще какое-то время толкаюсь в нее на автопилоте, ловя длинный, прошивающий до костей кайф. Вера обмякает, лишь иногда вздрагивая, щеки в слезах, всхлипывает и тихо смеется, и опять всхлипывает.
Ее ноги теперь обвивают мою талию, руки — мою шею. Прячет мокрое лицо на моем плече, не отпуская.
Бля, она реально плачет?
Но, если честно, меня такое сладкое опустошение накрывает, что я даже не в силах это как-то отметить про себя. Просто хорошо... Рассеянно целую ее в мокрый соленый висок и чуть скатываюсь, устраиваясь полубоком, а то раздавлю еще. Глаза адски слипаются.
Тяну Веру к себе, обнимая покрепче, и кажется в ту же секунду вырубаюсь. Как не обидно, до самого утра.
14. Гордей
Просыпаюсь я от мелодии собственного будильника. Она все звучит и звучит, пока я слепо нащупываю телефон, валяющийся где-то у кровати на полу. Наконец нахожу и вырубаю. Одним глазом, щурясь, смотрю на яркий дисплей, пытаясь сообразить, где я вообще. Точно не дома, а...
Бл.., Вера!
Резко поворачиваю голову в поисках своей кудрявой ведьмы, но примятая подушка рядом пуста. Ранняя какая пташка...
Часы показывают только семь утра.
Из нашей лакшери деревни добираться по утрам до офиса в центре — то еще занимающее больше часа удовольствие, но сейчас я нахожусь совсем недалеко от работы, так что вполне могу себе позволить еще часик поспать. И я даже ложусь обратно на живот, обняв подушку, но... Вот только теперь не спится ни хрена.
Прислушиваюсь к звукам в Вериной квартире. Она в душе? Нет, вода не шумит, зато слышны приглушенные шаги из кухни -гостиной и отчетливо тянет свежезаваренным кофе. Аромат, терпкий и горячий, бодрит еще сильней. Пульс разгоняется, улетучивая остатки сна.
Там, за дверью спальни, она... Ведьма моя вкусная, кудрявая.
И я хочу ее видеть.
Интересно, ко скольки Вере на работу? У нас есть время не торопясь позавтракать?
И, может быть, заняться чем-то еще, ведь у меня осталось еще два презерватива.
Думая так, встаю с кровати и натягиваю белые боксеры. Остальная одежда подождет — так снимать меньше. Поправив привставший от утренней физиологии и намечающихся перспектив член, выхожу в гостиную.
Здесь ярко включен свет, разгоняющий утреннюю хмарь, и сама Вера — с собранными наверх в пучок кудрями, все в том же шелковом халате, без макияжа, босая. Сидит с чашкой кофе и что-то листает в телефоне.
Вскидывает на меня взгляд. Абсолютно непроницаемый.
Поджимает до сих пор припухшие после нашей ночи губы, словно мое появление — страшно неприятный утренний сюрприз. И даже не пытается улыбнуться.
От ее ледяного, отстраненного взгляда у меня, блин, как по команде эрекция падает. Подпираю голым плечом дверной косяк, складывая руки на груди. Внутри тихо и зло взрывается.
Ах, ты так...?!
Как реветь от оргазма, так первая. А наутро, смотрите ка, Снежная Королева. Но я тебе, Леонова, не малохольный Кай. И лучше тебе это побыстрее усвоить.
— Мне надо в душ, — хриплым со сна голосом выдаю вслух.