Вера подносит чашку кофе к губам. Демонстративно медленно делает глоток, сверля меня своими ореховыми глазами, и только потом едва кивает в сторону ванной.
— Иди.
— Сделаешь мне завтрак? — выгибаю бровь, отлипая от дверного косяка.
Вера чуть не давится кофе. И на ее лице почти мелькает ошарашенная улыбка от моей наглости. Правда, в последний момент, ведьма все-таки сдерживается, но глаза предательски вспыхивают, искрясь.
— М-м-м, ок, — тянет с чопорной миной, — Что именно приготовить? — издевательски вежливо.
— Что и себе, — решаю сильно уж не борзеть.
— А я себе не готовлю. Есть зернистый творог с вареньем, — невинно хлопает ресницами, пряча улыбку за чашкой с кофе.
— Вареньем? — непроизвольно морщусь.
Кто вообще это на завтрак ест? Да и в принципе ест...
— Абрикосовым. Подойдёт?
— Ну ок, давай творог, — сдаюсь, направляясь в ванную, — И кофе пожалуйста.
В спину мне на это прилетает многозначительная тишина.
Наверно, ее можно перевести как "да ты, мальчик, офигел". Но мне все равно весело. Ведь в итоге Верины глаза лучатся смехом, а не режут кусочками льда.
— Эй, так и быть! Могу сделать яичницу и тосты, Шолохов, — внезапно догоняет меня ее предложение, когда уже переступаю порог ванной комнаты.
Резко оборачиваюсь, не уверенный, что мне не послышалось.
Вера смотрит на меня, подперев кулачком подбородок, и, сдавшись, уже в открытую улыбается.
— Это было бы шикарно... — бормочу я, любуясь ее свежим, почти юным без макияжа лицом.
У нас ведь совсем маленькая разница — каких-то несчастных три года, но я чувствую себя ошалевшим от гормонов мальчишкой рядом с ней.
Может, потому, что изначально все пошло не так. А может потому, что никак не могу ее разгадать.
Но хочется...
— Ладно, — говорит Вера, смотря мне в глаза.
— Ладно, — эхом за ней повторяю я.
Подвисаю от зрительного контакта. Она будто тоже теряет реальность. Молчит. Но, спустя пару секунд, встряхивается первой.
— Ты в душ идешь или нет? — ворчливо, опуская ресницы и смахивая несуществующие крошки со столешницы.
— А, да-а-а, — тупо мычу, чувствуя, как неуместное смущение жарит лицо. Захлопываю за собой дверь.
***
На душ уходит от силы минут десять — мне просто надо освежиться и прийти в себя.
К тому же нахождение Веры через стенку действует на меня как долбанный магнит. Намыливаюсь ее гелем для душа, отдающим горько-сладким миндалем, полоскаю рот с зубной пастой, отмечаю, что щетка только одна, потом быстро проверяю все ящики.
Интересно...
Мужиком здесь не пахнет.
У меня не было опыта совместного быта с девушкой, но, даже простые встречания дольше месяца обычно всегда оставляют следы пребывания партнера в квартирах. Здесь же пустота. В голове прокручиваю весь вчерашний день, вечер и ночь.
Все, что узнал, слышал и видел.
На первый взгляд да, вроде бы никаких сомнений, что Вера — содержанка Сафина. Но...
Не возит же он ее к себе домой на "потрахаться"?!
Или, к примеру, в отель. Зачем, если она одна живёт? Это полный бред. Таскает с собой гигиенические принадлежности, не оставляя в ее квартире? Такое мне тоже сложно представить, как и предположение, что Сафин не следит за своими белоснежными винирами.
Конечно, он может не оставаться ночевать, боясь проблем дома, но... Кого я обманываю, внезапных однодневных "командировок" еще никто не отменял, да и пятидесятилетний Сафин не мальчик — как сайгак скакать по всему городу в попытке успеть и к жене, и к любовнице. Он бы оставался, это точно.
Ладно, допустим, не остается, но гель для душа в ванной один.
То есть Сафин каждый раз моется женским гелем, ярко отдающим миндалем, а потом мчит к жене?
Ну да, конечно... Бред!
Проще соврать про командировку, чем так демонстративно плевать супруге в лицо.
А еще... Вера ведь не на противозачаточных, доходит до меня.
Когда я начал ее трахать без презерватива, она сказала не про риск подцепить что-то, а про опасность заделать детей. Сидела бы плотно на контрацептивах, такое бы не выдала...
Хах, вот, черт!
Упираюсь ладонями в раковину и смотрю, не мигая, в свое отражение. Кровь начинает шуметь приливами адреналина, близкими к эйфории. В голове крутятся и крутятся обрывки фраз, взглядов, недомолвок, распечатки с ее биографией. И все это, складываясь, говорит мне об одном.
Я без понятия, что между Леоновой и Альбертом Маратовичем — может прошлое, может серые схемы, может какие-то непонятные обязательства, но Вера с ним похоже не спит.
А значит она будет спать со мной.