Все же интересно, как бы он поступил с Гордеем?
Вряд ли бы Шолохов позарился на пару тысяч долларов. Да и угрожать ему напрямую Альберт бы не рискнул. Интересно... И страшно.
Потому что нет более опасного хищника, чем тот, которого обстоятельства загоняют в угол. А Альберт именно хищник — матёрый, расчетливый и жестокий, иначе не добился бы того, что имеет сейчас. Так что я не готова проверять, на что Сафин способен ради того, чтобы не потерять надо мной контроль. Пока что я не в том положении.
Перекусив салатом, принимаю душ и ложусь спать.
Простыни я со вчера не меняла и на них терпкий мужской запах. Еще пряное что-то, связанное с сексом. И, вместо того, чтобы встать и поменять белье, я безвольно закрываю глаза и уплываю в фантазии.
Руки сами собой рассеянно бродят по телу, гладя ставшую вмиг такой чувствительной кожу. Мне горячо, дыхание начинает шуметь, ресницы дрожат от мелькающих за сомкнутыми веками картинок. Чёртов мальчишка...
Позволяю себе слабость представить, чтобы бы было, если бы моя жизнь сложилась иначе.
Вот Гордей ловит мой взгляд, стоя рядом на светофоре. Что бы я сделала?
Я включилась бы в эту игру, да...
Остановилась бы, хоть и не сразу. Может быть он даже так же в меня врезался, но потом я бы дала ему телефон.
Почему нет? Гордей так смотрел...
Нет большего комплимента для женщины, чем такой взгляд — честный, открытый, восхищенный, сбивающий с ног желанием. Без потребности присвоить и подавить. Я бы безбожно купалась в этом взгляде. Позволила бы куда-нибудь себя пригласить…
И конечно никогда бы не уступила так быстро.
О, я бы заставила его ухаживать, наигралась бы как кошка с мышкой, чисто по-женски дразня. Он бы наверно все время наоборот спешил, иногда даже злился в силу возраста и темперамента. Мне бы это льстило и смешило иногда... Да, все могло бы быть, но...
Но вся моя жизнь — одно сплошное бездонное "но", и мне остается только засыпать, фантазируя и утыкаясь носом в подушку, еще хранящую запах интересного мне мужчины.
***
— Вер, ты прямо впритык! — цокает на меня София Давидовна, когда, запыхавшись, догоняю ее в очереди на регистрацию.
— Таксист в последний момент отказался от поездки, пока вызвала повторно...— сбивчиво объясняю, переводя дух и не до конца веря, что все-таки успела в аэропорт.
— Кошмар, — сочувственно качает головой Абрамова и тут же переходит на рабочие моменты.
Слушаю ее вполуха, озираясь по сторонам.
Люблю вокзалы и аэропорты. Люблю видеть оживленные, часто полные предвкушения чего-то нового лица уезжающих и радость встречающих людей. Эти эмоции чистые и словно передаются воздушно-капельным путем, заражая собой и меня.
Внутри иррационально тонко звенит ожиданием судьбоносных перемен.
Хотя что там может в этом Абрау произойти?
В отличие от Мещерякова прыгать выше головы Софии Давидовны я не собираюсь. Да и вся эта конкурсная документация с отчетами во все ведомства, которые только можно придумать, та еще морока. Еще и работать нам с Софией Давидовной под кем-то из представителей концерна Шолохова. И кто там будет? Поставят какого-нибудь самодура.
—...От них с нами трое летит, — будто читая мои мысли, сообщает София Давидовна, мельком взглянув на тонкие часы на запястье, — Рамзие вчера брони в гостинице скидывали. Одного я лично знаю, есть там такой Иванов Алексей Михайлович, вроде бы ничего дядька, остальные...
Она не договаривает, так как нас отвлекает паспортный контроль. А дальше тема естественным образом меняется, ведь мне не очень интересно заранее знать имена и фамилии людей, которых я пока ни разу в жизни не видела.
И еще я знаю точно — Гордея среди них нет. Иначе бы Альберт ни за что не отправил меня в эту командировку.
Это знание отдается в груди упрямой тихой грустью. Я скучаю по мальчишке? Что за бред! Нет!
Но я скучаю по чему-то несбывшемуся между нами и не могу одним своим желанием это остановить. Впрочем, Гордей после того, как ушел из моей квартиры, вторые сутки никак не объявлялся, а значит это несбывшееся почудилось только мне. Уверена, он бы достал мой номер телефона за минуту при желании. Уж молчу про то, что он знает, где я живу.
— Добро пожаловать на борт, — профессионально улыбается нам стюардесса, проверяя билеты. Чуть застывает на моем, потом переводит вежливый взгляд на Софию Давидовну.
— Вам сюда, а вы, — обращается ко мне,— пожалуйста пройдите в бизнес класс, Екатерина вас проводит.
— Я... Не...— хмурюсь, оборачиваясь на Абрамову.