А что если она права? Кто я здесь, если не временная гостья и что, если всё это вдруг закончится? Куда я пойду, кто меня ждет, где моё место?…
— Ты всё не так поняла, девочка моя, — бабушка подошла и обняла меня за плечи, — я хочу, чтобы у тебя было всё то, чего никогда не было раньше. Это твой дом тоже, он останется тебе, когда меня не станет, но я очень хочу, чтобы у тебя также было место, где ты всегда можешь побыть сама с собой, куда ты сможешь привести друзей, не спрашивая разрешения… где ты будешь полновластной хозяйкой, понимаешь?
— Да, конечно я понимаю. Но… мне так нравится быть здесь.
— Я думаю, что твоё лицо изменится, когда ты узнаешь чей это дом, — улыбнулась бабушка.
Я кажется уже понимала куда она клонит, но не могла поверить до конца.
— Давай съездим и посмотрим и ты решишь, хочешь ли попробовать жить одна?
Я неуверенно кивнула и мы договорились завтра же отправиться в путь.
Креата, соседний городок, до которого ехать всего ничего — каких-то полчаса в карете, встретила нас пасмурным небом и теплым летним дождиком. Улицы её были пустынны и я могла спокойно рассматривать редкие достопримечательности, мимо которых мы сейчас и проезжали.
Старинный храм посреди главной площади, маленькая набережная с аккуратными скамейками, небольшая рыночная площадь и такие же одно и двухэтажные домики, разбросаны тут и там в совершенно произвольном порядке.
И также, как и в Табате, везде цветы. Только здесь не было такого разноцветья как в соседнем городке, преимущественно преобладали розовый и сиреневые цвета.
Город был гораздо меньше Табаты и то, что он был не таким «цветастым», теперь казалось жутко непривычным. Тихое, уютное место, именно такое, в котором я всегда мечтала жить.
Дом был чудесен. Вот именно так, чудесен, словно сказочный пряничный домик. Двухэтажный, с резными ставнями и крылечком, с палисадником и черепичной крышей, он утопал в зелени, весь сверху донизу увитый плющом.
Божечки! Это не дом, это воплотившаяся мечта моего детства. Именно так я и представляла себе место, куда меня приведут родители, когда заберут из детского дома. И вот надо же такому случится, что я здесь. Стою, рыдая в три ручья и совершенно точно понимаю, что хочу остаться тут навсегда.
Это дом моей мамы, которую я так и не увидела, но знала, что она теперь всегда со мной рядом. Дом, в котором я хочу жить и работать, куда я приведу своего мужа и где будут жить мои дети.
Тьфу… куда это меня занесло?! Обернулась, чтобы молча кивнуть в ответ на вопросительный взгляд бабушки. Иногда слова совсем не нужны, особенно если родные люди понимают друг друга на уровне подсознания.
Вэлимир Д`Орвиль
Если бы мне кто-нибудь, когда-нибудь сказал, что я буду пьяным валяться в чужих кустах и орать благим матом непристойности — я бы почти наверняка свернул голову тому засранцу, что посмел так гнусно пошутить над магистром магических наук!
Однако, когда это произошло на самом деле, я не знал не то что, как себя вести, но и как вообще жить дальше.
Это немыслимо! Граф Д`Орвиль, магистр магии, троюродный племянник короля и просто один из самых уважаемых людей Аяза нажрался как последняя свинья и только что не хрюкал под окнами двух дам.
Более того — бестий! И что ещё хуже — одна из них является председателем Совета Верховных Магов Королевства…
Вы хоть понимаете масштаб позора?! Вот и я думаю теперь, куда пойти, куда податься…
А самое ужасное, или, напротив, спасительное (я сам ещё не понял) это то, что я вообще ничего не помню. Но поверил сразу, как только осознал, что проснулся в доме бестий. И эта пигалица главное, так невинно на меня смотрит, а у самой бесы в глазах канкан пляшут. Чтоб её…
Из последних воспоминаний вчерашнего дня в памяти проскальзывает только, как зашёл в «Весёлый свин», потом всё как в тумане. Куда-то брёл и… всё. Больше ничего не помню и, как ни пытаюсь, вспомнить не могу.
В ужасе обнаружил, что руки все грязные, под ногтями земля, фу… Лупоглазая, смеясь, сообщила, что чертил пентаграмму у них в саду. От бестий. Конкретно он неё.
Не в силах и дальше слушать весь тот ужас, что бесовка пыталась мне поведать, бежал, теряя остатки гордости и самоуважения. Ненавижу её!
Спустя два месяца
Ярослава
Собирали меня всем миром.
Снова бабулечка созвала совет, состоящий из её старушек-подруг, и снова мне приходилось выслушивать их наставления часами напролёт.
Опять пили вино, много вина. Полночи я укладывала пьянущих бабуль по комнатам, благо у бабушки их было немерено. Я их как-то пыталась все обойти, но так и не смогла.