— Ты права. Нужно поскорее с этим разделаться.
Ах так, да?! Я-то дура понадеялась, а он… Ему не терпится избавиться от меня, от боли, что приносит ему Цепь. Он ведь все-все рассказал мне о своих мучениях. Ну что ж… не смею больше задерживать вас, граф!
— Да. И если мы хотим успеть сделать это в этом году. То нужно торопиться.
— Когда?
— Прямо сейчас…
Вэлимир
Не могу поверить! Нет, какой же я дурак! Да как я вообще мог поверить, что нужен, что нравлюсь ей… Идиот! Как мальчишка повёлся на девичьи уловки. Хотя… ну конечно, при чем тут эта бестия?!
— Всем вокруг очевидно, что это всего лишь сила Цепи, — уверенно и спокойно произнес я.
— Да, наверное… — кивнул Мин.
Хм… даже и не подумал меня как-то разубеждать. А как же вот это вот дружеское «Нет-нет, брат… она любит тебя, просто стесняется признаться»?
— А на самом деле я плевать хотел на неё, я в этом уверен на все сто процентов.
— На все сто, да.
Нет, вы поглядите на него! Он снова кивает, соглашаясь со мной.
— Да нет, на двести.
— На двести, точно!
— Да я руку на отсечение даю, что это всё магия. К гадалке не ходи — это всё работа Цепи.
— И всё же руку я бы поберёг, — прыснул со смеха этот гад.
Тут уж и я не выдержал, признаюсь. Напряжение прошедших дней выплеснулось в эту кратковременную истерику, когда я, присев на корточки и согнувшись от смеха буквально пополам, украдкой смахнул пару слезинок с глаз. А Лихачёва даже голову в мою сторону не повернула, хотя наверняка чувствует, как мне плохо… и это даже несмотря на отцовский амулет.
Равнодушие, вот что самое страшное в этой жизни. Можно многое понять, даже предательство, да-да, даже его… иногда. Изредка. А вот равнодушие никак не исправить, не излечить. Меня не не любят, нет. Меня просто не замечают. Вначале мать, теперь вот эта мелкая… Раньше я думал, что Яся просто злится на меня, сердится иногда, но я ей всё-таки нравлюсь. Это ощущение давало надежду, силы на ставшую вдруг бесцельной жизнь. Теперь же я понял, что никогда не был нужен ей, а был лишь досадной помехой, обузой.
Кто-то скажет, что я веду себя как мальчишка, как инфантильный дурак, но… Пусть это скажет мне тот, кто никогда не любил. Потому что любивший, неважно какого он пола, поймет меня хотя бы немного…
— Чувак, чуть меньше пафоса и нормально будет, — шепнул, откуда ни возьмись взявшийся рядом, Йорик.
Чёрт! Я что, это все еще и вслух декламировал?! О Боги!
Догнал Лихачеву, тронул за плечо, она дернулась, как от удара. Зло спросила, даже и не пытаясь скрыть раздражение:
— Чего?
— Думаю, что чем скорее мы это сделаем, тем лучше.
— Не терпится уже дамочку найти, чешется что ли?
Хм… чего это? Чего это чешется сразу? И вообще — да как она смеет!
— А тебе-то какое дело?! Привыкла, что я у тебя на побегушках?! Так знай, это всё из-за Цепи. Это она вынуждает меня таскаться везде за тобой, словно я какая-то собака на поводке у хозяина!
— Не сравнивай себя с собакой! — прошипела она, — Собаки намного лучше людей.
Что?!
Ярослава
— Не сравнивай себя с собакой! — прошипела я, — Собаки намного лучше людей.
Ой. Кажется это я зря сказала. Увидела, как вспыхнули его глаза, как заиграл в них пламенный огонь и заходили желваки на скулах. Таким Вэла я никогда прежде не видела, и сложно было поверить, что именно я стала причиной такого его преображения. Мамочки мои…
Вэлимир Д`Орвиль мгновенно приблизил своё перекошенное от злости лицо прямо к моему, при этом больно схватив за руку, и тихо, но очень зловеще произнёс:
— Ты перегибаешь, бестия. Запомни… мне проще умереть вместе с тобой, чем сносить такие оскорбления. Это последний раз, когда я предупреждаю тебя быть осторожнее. Я хоть и слабый, но всё-таки маг, и в ярости могу случайно спалить тебя к чертям собачьим, поняла?!
Я быстро закивала, чтобы у него не возникло ни капли сомнения на мой счет. Ну его на фиг. Скорее бежим разводиться, чур меня, чур. Вот так вот не угодишь в постели и прибьет в порыве. Фу-фу-фу…
Кот
Отлично выспался!
Вэлимир
До сих пор трясёт от злости и негодования.
Не прощу! Меня, меня, графа Д`Орвиля, так унизить! Её счастье, что не убил на месте. Нельзя ТАК гневить мага, пусть даже и такого слабого, как я. Ведь у меня на шее амулет, сильнейший артефакт времен Семерика XI, а в груди тлеет Дух Огня. Страшно даже представить, что могло случиться, если бы они сработали вместе.
Не уверен, что даже от меня что-то осталось бы, учитывая все факторы. Дура. Всё-таки дура эта Лихачёва, хорошо, что развенчаемся. Забуду её как страшный сон.