И мне бы промолчать, учитывая, что передо мной ректор магической академии, из которой я недавно сбежала. Но, видимо, все мои силы сейчас уходили лишь на то, чтобы не пялиться на него во все глаза, когда он, стоя так близко ко мне, предстал в еще более привлекательном свете, таким величественным и практически безупречным. Таких, как он, попросту не бывает! Казалось, протяни руку, и этот образ, навеянный воображением, рассеется в воздухе…
Нет, определенно во всем виновата драконья магия! Иначе из-за чего у меня вдруг помутился рассудок настолько, что я посмела честно заявить:
— Ну разумеется! Это мой дом, и я имею полное право знать, почему в нем находятся посторонние!
— А ничего, что вы не единственная, кто живет в этом доме? — недружелюбно отозвался Адар. В голосе его было столько льда, что захотелось поежиться. — И влезать в дела других невежливо. Особенно если они занимают более высокое положение.
Более высокое? Ну конечно! Как я могла забыть, что он не только ректор, но и фактически правитель государства. В голове как-то сразу возник целый список его подлых махинаций, о которых мне поведали братья. О сорванной по его вине свадьбе, о присвоенной им реликвии клана Корал. Может, другие и простили бы его за такое, сославшись на высокое положение, но только не я.
— Не все проблемы в этом мире решаются статусом, знаете ли, — уязвленная гордость вновь не позволила промолчать. — Даже таким, как вы, следует уважать порядки чужого дома, в котором вам совсем не рады!
На этот раз мужчина не смог сдержать удивления и дернул бровью, смерив меня заинтересованным взглядом. Но в следующий миг глаза его сверкнули жестоким блеском, а точеные губы растянулись в кривой усмешке.
— Надо же, а я заметил как раз обратное! — с издевкой протянул он и обвел рукой тщательно убранный коридор. — Все так прекрасно подготовлено к моему приезду!
Холодок пробежал по спине, когда я осознала сказанное.
— Так это вы тот гость, для которого готовился прием?! Но он же завтра! И почему вы один? — выпалила я.
— А что, мне следовало захватить с собой невесту? — насмешливо протянул он.
— Только ее здесь не хватало… — насупившись, буркнула я.
Адара это явно повеселило. Он тихо хмыкнул, и этот звук отозвался внутри меня короткой вспышкой тепла — приятной, но совершенно неуместной. Оставалось лишь надеяться, что это никак не отразилось внешне.
— И велика ли разница — сегодня, завтра? — небрежно добавил он. — Других гостей все равно не предвидится.
Почему-то это особенно сильно меня возмутило. Ему откуда знать вообще, предвидится или нет? Он что, хозяином этого дома себя возомнил? И без того уже обнаглел в конец! Сложно представить, сколько денег было потрачено для этого праздника, только для того, чтобы достойно встретить не целую компанию гостей, как я думала, а лишь его одного! И это в тот момент, когда моя семья испытывает финансовые трудности!
— Только не говорите, что весь прием задумывался в вашу честь! Да и какая вообще честь с таким отношением?
Адар дернул уголком рта, выдавая свое раздражение.
— Оно и видно. Даже поприветствовать гостя как положено не способны.
Он произнес это с небольшой заминкой, будто изначально хотел сказать совсем другое. И та меня слегка озадачила, лишив возможности вовремя ответить на оскорбление. Но гнева это не убавило.
Мы стояли друг напротив друга, сцепленные воинственными взглядами и тяжело дыша. Я чувствовала горячее покалывание в кончиках пальцев, но едва ли осознавала, что это моя магия так напоминает о себе, готовясь нанести удар по Адару. А его глаза были полны самых противоречивых эмоций и светились магией, выделяясь яркими пятнами на застывшем, словно маска, лице.
И ни он, ни я не повернули головы, когда дверь кабинета снова открылась, и из нее вышел отец.
— Прошу прощения за недостойное поведение моей дочери, господин председатель, — тихо и сдержанно произнес он. — Видимо, в свое время я уделил недостаточно внимания ее воспитанию.
С заметным усилием Адар отвел от меня свой взгляд и моргнул, возвращая своим янтарным глазам прежнее равнодушное выражение.
— Полагаю, никогда не поздно это исправить, — произнес он таким тоном, будто давал указание. — Даже с наследственной вспыльчивостью можно научиться справляться.
Я тяжело запыхтела от бешенства. Да как он смеет судить о моем воспитании, когда сам не лучше! Еще и отца моего поучать!
Только я открыла рот, чтобы высказать ему в лицо все, что о нем думаю, как папа шикнул на меня и дернул за руку:
— Сейчас же прекрати меня позорить! Мы о чем с тобой договаривались? И как ты смеешь появляться перед гостем в таком неподобающем виде? — он указал на пятна от молока, до сих пор красующиеся на моем платье. — Немедленно иди переоденься!
Очень хотелось подробно и в красках расписать по чьей именно вине я приобрела такой вид. Но после публичного разноса общаться с папой вообще не хотелось. Что бы я сейчас ни сказала, его дорогой гость останется прав при любом раскладе.
Топнув ногой от обиды, я развернулась и рванула прямиком в свою комнату.
— И чтобы к шести как штык была на ужине вместе со всеми! — крикнул мне вдогонку отец.
Влетела в свою комнату на полной скорости, громко хлопнув дверью. И тут же едва не упала, споткнувшись об огненный комок шерсти.
— И это все? — разочарованно подал он голос, уткнувшись мордочкой в пустую миску. — Это так ты меня любишь, значит?
Я расстроенно вздохнула, взглянув сначала на миску, затем на забрызганное молоком платье, а после на кота. Злость ушла, остались лишь апатия и плохое настроение. Еще и этот ужин, который вообще не планировался. Идти совсем не хотелось, но разве у меня был выбор?
— Прости, Марсик, так получилось. Обещаю, что принесу тебе что-нибудь позже. А пока мне надо собираться. Меня ждут…
— А я по-твоему должен тут голодать? — возмутился он, и уселся передо мной, загородив дорогу. — В одиночестве?
Я могла бы с легкостью его обойти или даже переступить, но огненный покров по всему его телу внушал опасение. И хотя я знала, что соприкосновение с ним, не принесет мне никакого вреда, все равно никак не могла себя перебороть.
— Это ведь ненадолго. А там гость. И я не знаю, как моя семья отреагирует на тебя. Ты ведь… Настоящее чудо!
После моего комплимента Марсик заметно подобрел, но потом, будто вспомнив что-то, напомнил:
— Не зови меня так больше! Забыла, о чем мы говорили? Я тебе не ребенок.
— Да-да, прости. Буду звать тебя Марсель. Тем более, это имя как нельзя лучше подходит этому миру.
— А по поводу еды, — добавил он, удовлетворившись моим согласием. — Не забывай, что я — теперь твой гримуар. Кормить меня надо магией.
— Как это?
— Ну как же еще? Учи свои заклинания, я буду хранить их в себе. Это и станет моей пищей. М-м-м, — мечтательно облизнулся он. — Прямо жду не дождусь попробовать, каковы на вкус местные заклинания… Но это не значит, что мне не нужна простая пища! Мне все еще нравится ее вкус!
— Конечно! Обязательно захвачу тебе что-нибудь с ужина, — пообещала я, и Марсель благодушно пропустил меня в комнату.
Как ни странно, разговор с котом меня немного успокоил. Теперь я собиралась на ужин не для того, чтобы терпеть неприятную компанию, а чтобы захватить своему огненному любимцу что-нибудь вкусненькое.
Несмотря на всю торжественность приема, мне совсем не хотелось для него наряжаться. Но я не могла подвести семью и выглядеть глупо в глазах нашего гостя. И так уже успела отличиться. Хоть я все еще была немного обижена на отца за то, что он поддержал не меня, теперь начала жалеть, что так вспылила в коридоре. И что это на меня нашло?..
На то, чтобы собраться, понадобилось около часа. И то, если бы не Ноэль, которую, по ее словам, прислала ко мне мама в помощь, к ужину я бы не поспела.