Горящий комок шерсти, словно путеводный маяк, разгонял темноту коридора. Мы спустились по лестнице, и с последней ступеньки яркий хвост свернул в сторону кухни. Дверь была приоткрыта, и оттуда лился свет. Кажется, там кто-то был.
— Клянусь, если тебе просто нужно достать вкусняшки из закрытого шкафа, я запру тебя в этом самом шкафу и вернусь обратно в кровать! — зевая, пригрозила я.
— Не выйдет, — фыркнул Марсик. — Для меня не существует закрытых дверей. Забыла?
Похоже, это стоит понимать, как «извини, вкусняшек там больше нет».
Хотела сказать, что повара вряд ли придут в восторг от такой новости, но Марсик внезапно остановился, и из кухни донеслись голоса.
Я замерла. А потом быстро юркнула за огромный цветок, не желая отходить слишком далеко, и прислушалась.
— И что теперь? Как вы предлагаете искать убийцу по этим приметам? — спрашивал Макс. Его голос был полон усталости и растерянности, но также и твердой решимости. Сейчас, пока папа выздоравливал, ему пришлось взять на себя обязанности главы клана. А может, вместе с тем и члена Совета, кто знает… Не удивлюсь, если он до сих пор не ложился спать.
— Это уже ваше дело, — спокойно ответил Адар. Я невольно вздрогнула от неожиданности и легко представила, как он в этот момент невозмутимо качнул головой, словно показывая, что его это мало заботит, и предоставляя своему собеседнику полную свободу в расследовании. — Со своей стороны могу гарантировать поддержку, если она потребуется. Черный Гримуар в руках неизвестного, его необходимо вернуть в безопасное место. А лучше и вовсе уничтожить.
Реакция Макса на эти слова мне была неизвестна. Он молчал некоторое время, прежде чем сказать:
— Благодарю вас, господин председатель. Вы утверждаете, что моего отца пытались не просто убить, а принести в жертву. Но при этом в руках убийцы не было ничего кроме ритуального кинжала. Даже самого Гримуара. Так почему вы считаете, что убийца не пытался просто его заколоть без каких-то других намерений? Из мести, например, или для того, чтобы сбежать?
— Полагаю, вы прежде не имели дел с древними артефактами, Максанс? — снисходительно уточнил Адар, а потом объяснил: — Не для всех ритуалов нужен Гримуар, но вот особый кинжал должен быть обязательно. Мне неизвестно, в каких целях обычно проводят жертвоприношения члены культа Черного Солнца, но правило с любым из Гримуаров всегда одно — специальное орудие и четкая последовательность действий. Даже проговаривать заклинания вслух для этого не обязательно. Будь оно иначе, я мог бы запомнить голос убийцы, и это дало бы нам дополнительную примету. Но увы.
— А вы, похоже, уже занимались прежде чем-то подобным, — заметил Макс.
Адар никак не отреагировал на это, но его лицо в данный момент представилось мне непроницаемой маской, тщательно скрывающей леденящие душу секреты.
Тем не менее, самое главное было сказано — убийца держал в руках ритуальный кинжал. Мне бы очень хотелось, чтобы это знание можно было применить с пользой, возможно, попытаться найти с его помощью убийцу. Но не буду же я обыскивать всех первых встречных на предмет ношения этого оружия. Да и сомневаюсь, что это оружие такое уж уникальное. Может, в этом мире каждый второй носит его с собой?
Я посмотрела на Марсика, который уселся рядом и невозмутимо чистил языком свои коготки. Ради этого он меня позвал сюда?
Услышанное даже немного взбодрило меня, и в голову пришла мысль: убийца должен быть неподалеку. В моем доме или в ближайшем селе — так или иначе, почти все сейчас находятся здесь. Был ли кто-то среди сельчан подходящий под описание Адара? Мог ли это быть кто-то из слуг? А может, Адар и сам является этим убийцей, а для нас сочинил убедительную сказочку, чтобы сильнее запутать?
— Что ж, если с этим разобрались, то теперь вынужден проститься, — голос мужчины вдруг разрезал тишину и отвлек меня от моих мыслей. — Меня уже должен ждать экипаж во дворе. Прощаться с остальными членами семьи Корал мне, к сожалению, некогда. Могу я попросить вас сделать это за меня?
— Да, конечно, — согласился Макс. — Возвращаетесь в академию?
— Да. Нельзя оставлять студентов без надзора. Особенно в такое время… Не провожайте меня, Максанс. Лучше идите отдыхать. Не стоит перетруждаться.
— Спасибо. Тогда желаю доброго пути!
Поздно спохватившись, я заметалась в поисках другого, более надежного укрытия — случайно столкнуться с Адаром мне сейчас совсем не хотелось. Но, как обычно это бывает, то, чего мы меньше всего хотим, случается с большей вероятностью.
Мужчина выскочил из кухни и едва не сшиб меня с ног. Машинально придержав меня за талию, он помог удержать равновесие. А я буквально уткнулась носом в его грудь.
— Не ушиблись? — спросил он меня.
Я помотала головой и отстранилась. Наверное, следовало бы извиниться, но у меня даже язык не повернулся.
Мужчина все еще не отпускал меня и всматривался в лицо, как будто пытался найти там ответы на все вопросы мироздания. А я просто смотрела на него в ответ со смешанными чувствами и словно задеревенела вся — я понятия не имела, как теперь себя вести с этим человеком после всего, что сегодня произошло.
Адар первым вышел из оцепенения. Он наконец убрал руку с моей талии и произнес:
— Всего доброго, Валери, — и, не оборачиваясь, направился к выходу из дома, а потом сел в карету и уехал. А я все это время провожала его задумчивым взглядом, так и не двинувшись с места.
Пока что-то не дернуло меня за руку и не затащило в кухню.
Макс.
— Нам надо поговорить, — сказал он, и эти три слова тяжелым грузом прибили меня к земле, спустив с небес и вернув в реальность.
Я с опаской следила за братом, пока тот мерил шагами кухню. Под глазами его пролегли тени, лицо осунулось всего за одну ночь. Он явно был чем-то очень сильно взволнован и избегал встречаться со мной взглядом, будто все еще злился на меня.
В данной ситуации я была готова признаться в чем угодно, лишь бы отношения между нами вновь стали такими же, как прежде — теплыми, близкими, доверительными. Мне не хватало моего брата, его поддержки. И я знала, что сейчас ему приходится тяжело, но не была уверена, что он готов принять от меня помощь.
Все эти страхи и сомнения нарастали и крепли с каждой секундой его молчания, и в конце концов я не выдержала:
— Слушай, Макс. Прости меня, пожалуйста. Понимаю, что разочаровала тебя, и мне очень жаль. Но я могу все объяснить. Ты, конечно, можешь мне не поверить, и я тебя пойму. Но дело в том, что я…
— У меня для тебя плохие новости, — перебил он меня и наконец остановился.
На душе потяжелело. Меня охватило дурное предчувствие. Даже из головы вылетело то, что едва не созналась в самом главном — в том, что я не Валери.
— За эту ночь я перерыл почти всю библиотеку. Даже залез в кабинет отца, пока за ним никто особо не следит, и в его тайную библиотеку… — он осекся, внезапно осознав, что проговорился. Но потом видимо решил, что я и так уже знаю об этом месте, раз нашла то, что не предполагалось, и продолжил: — Я исследовал гримуары всех уважаемых заклинателей прошлого и даже современные книги о магии и медицине. Лери… Мне очень жаль, но от твоего проклятия нет спасения.
И, хотя я это давно уже поняла и просто отгоняла от себя мысли и переживания, прятала их куда-то в дальний угол сознания, все равно услышать такое было тяжело. Ноги подкосились — благо хоть рядом стоял стул. На него я и рухнула.
Макс приблизился и утешающе погладил меня по плечам, а потом признался:
— Единственный вариант, который мне известен — добыть драконий свет. Это самое универсальное решение и самое крайнее. Но, боюсь, в твоем случае оно вообще единственное.