– Балаболка, – проворчала Лера. – Дядя Ваня, а что нам теперь делать? – переключилась она на прежнюю проблему.
– Ты, душа моя, никак ранним склерозом страдаешь? – прищурился тот. – Я уже все сказал. Впрочем, ты можешь ехать домой, а Настя останется, будем ждать, пока ей не позвонит неизвестный абонент.
– Эй, эй, и сколько мне здесь сидеть? – возмутилась та.
– Сколько понадобится, – отбрил ее Шаров.
– А если он не позвонит?
– Должен. Не может быть, чтобы не позвонил, – уверенно проговорил полковник.
– А вдруг нет? – уперлась Настя. – Ой, – тут же подпрыгнула она на стуле точно ужаленная. Девушка схватилась за свой карман, откуда доносился настойчивый зуммер ее трубки. Шаров сразу же взял трубку телефона на своем столе и коротко бросил:
– Готовность номер один, ребятки. Отвечай, – велел он Насте. – Говори, как я учил, тяни время, торгуйся.
Девушка вытащила телефон из кармана и посмотрела на дисплей испуганными глазами.
– Это он, номер снова не определился, – прошептала она.
– Отвечай, – строго повторил Шаров.
Настя открыла глаза и наткнулась взглядом на Сергея. Тот сидел в кресле напротив и, откинув голову на спинку, крепко спал. Его негромкое похрапывание, больше похожее на ворчание старика, вызвало на губах девушки слабую улыбку. Она огляделась вокруг и поняла, что лежит в больничной палате.
– Интересно, почему я здесь? Что произошло? – нахмурилась Настя, силясь вспомнить, как сюда попала. – И который час?
В этот момент открылась дверь, и в палату вошла медсестра, в руках которой была стеклянная банка, наполненная градусниками. Увидев, что девушка смотрит на нее, она спросила:
– Вы уже проснулись? Как вы себя чувствуете?
– Не знаю пока, – ответила Настя. – Как долго я здесь лежу?
– Совсем недолго, всего-навсего три дня, сегодня пошел четвертый.
– А какое сегодня число?
– Четвертое января, вас привезли сюда вечером тридцать первого.
– Ничего себе Новый год! Хреновая примета…
– Что вы сказали?
– Нет-нет, ничего, это я о своем, – пояснила Настя. – Скажите, я все это время проспала?
– Ну, почему же? Вы периодически просыпались, вас кормил ваш муж, потом вам делали укол, и вы снова засыпали. Давайте померяем температуру, – предложила она, подавая девушке градусник.
– Я ничего такого не помню, – прошептала Настя. – Почему я ничего не помню?
– Причины могут быть разными, – пожала медсестра плечами. – Возможно, это последствия наркоза. Или, возможно, на ваш мозг таким образом действуют лекарства, которые вам колют. Еще может быть…
– Постойте, – перебила ее Настя. – О каком наркозе вы говорите? Меня что, оперировали?!
– Конечно, у вас же серьезная травма головы.
Девушка подняла руку, осторожно потрогала макушку и поняла, что на ней надето нечто вроде мягкой каски или шлема.
– Да-а, ну и дела, – нахмурилась она. – Надеюсь, волосы у меня на месте?
– К сожалению, их пришлось состричь, – развела медсестра руками. – Иначе как можно было бы вас оперировать?
– Я об этом не подумала. А когда у вас кормят, я, кажется, проголодалась? – спросила она.
– Сейчас еще очень рано, всего шесть утра, – ответила медсестра. – В это время мы обычно разносим больным градусники, чтобы померить температуру. А завтрак будет в девять.
– Еще три часа – это слишком долго, я за это время скончаюсь от голода, – вздохнула Анастасия.
– Похоже, вы идете на поправку, – улыбнулась медсестра. – Появление аппетита – первый признак выздоровления. Разбудите вашего мужа, он приносит вам еду из дома. Наверняка у него что-нибудь припасено.
– Нет, пусть спит, – не согласилась Настя.
– Я уже не сплю, – буркнул тот в ответ. – И все слышу, между прочим, просто не хотел мешать вашему разговору.
– Сережка, привет! А я есть хочу.
– Я уже в курсе. Что-нибудь придумаю, – спокойно ответил тот совершенно невозмутимым тоном. – Привет.
– Ну, я пошла, – сказала медсестра. – Раздам всем градусники. Когда померяете температуру, положите его на тумбочку, я потом заберу.
Когда она вышла, Настя засыпала Сергея вопросами.
– Сережа, а что случилось? Почему я сюда попала? Что с моей головой?
– С твоей головой как всегда проблемы.
– Совсем не смешно! А серьезно можешь ответить?
– На нее кирпич упал.
– Свиридов, я же просила, хватит шутить! – взвилась девушка. – Неужели так трудно нормально рассказать?
– Я и не думал шутить, Настя, – удивленно посмотрел тот на подругу. – На твою голову в самом деле упал кирпич, самый обыкновенный силикатный кирпич.
– Да ну?! – вытаращила она глаза. – Правда?
– А ты у доктора спроси, он во время операции кучу осколков из твоей башки вытащил.
– И где же это меня угораздило с ним встретиться?
– С кем, с доктором? – хмыкнул Сергей. – В операционной познакомились.
– Какой доктор? Я про кирпич!
– А, ты об этом? На стройке, – лениво ответил молодой человек.
– Как я туда попала?
– Это у тебя нужно спросить.
– Послушай, Сережа, почему ты так со мной разговариваешь? Я в чем-то виновата? Ты мне можешь все объяснить по-человечески? – не на шутку рассердилась Анастасия.
– А вот кричать не нужно, тебе вредно волноваться. Я приготовлю для тебя завтрак, поешь и будешь отдыхать.
– У меня аппетит пропал, и спать я не хочу.
– Настя, ты хочешь поправиться? Вижу – хочешь, а для этого нужно хорошо есть и много спать.
– Ладно, поем, – согласилась та. – Но обещай, что все расскажешь.
– Ты все узнаешь, только не сейчас и не от меня, мне скоро уходить. В одиннадцать Валерка должна подъехать, вот с ней и наговоришься вдоволь.
– А куда ты уходишь?
– На работу и еще мне нужно домой заехать, переодеться.
– Сережа, Игоря уже похоронили? – тихо спросила Настя.
– Да, вчера были похороны, – кивнул тот головой. – Родители хотели его похоронить раньше, тридцать первого числа, но не получилось. Сначала какие-то формальности утрясали с милицией, его же убили, а потом праздники начались. В общем, как всегда, даже здесь сплошная бюрократия, помереть, и то нельзя по-человечески. Все одно к одному – сначала Игорь, ты вот тоже…
– Насколько я могу судить по своим ощущениям, мне кажется, я еще жива, – возразила Настя, попытавшись этой шуткой вывести друга из мрачного состояния.
Сергей ничего не ответил. Он подошел к холодильнику и начал вытаскивать оттуда продукты.
– Йогурты будешь? – спросил он.
– Буду, – кивнула девушка. – А что там еще есть?
– Сметана, творог, молоко, – начал перечислять он. – Фрукты, овощи, курица с бульоном, каша геркулесовая, сырые яйца.
– Я съем немного каши, один йогурт и какой-нибудь фрукт, – сказала Настя. – Думаю, что больше в меня ничего пока не влезет.
– Хорошо, сейчас я кашу разогрею, а ты пока съешь йогурт.
– А где ты ее греть собираешься?
– На подоконнике микроволновка стоит, я ее из дома притащил.
– Свиридов, кажется, я хочу за тебя замуж, – засмеялась Настя.
– С чего это вдруг? – усмехнулся тот.
– Ты, оказывается, такой заботливый, я, если честно, не ожидала. Не замечала я за тобой ничего подобного.
– Плохо смотрела, потому и не замечала.
– Ой, Сережка, я вспомнила, как оказалась на стройке! – вдруг воскликнула Настя.
– Очень хорошо, только кричать зачем?
– Послушай, что с тобой творится? – нахмурилась девушка. – Ты явно не в своей тарелке.
– Тебе показалось.
– Нет, не показалось, – возразила Анастасия. – Лучше, чем я, тебя никто не знает.
– Я тоже когда-то так думал.
– В каком смысле? Что ты имеешь в виду?
– Не обращай внимания, это я так, кое-что вспомнил. Ешь свою кашу и быстрее поправляйся.
– А ты сегодня еще приедешь?
– Приеду, к вечеру.
– Сережа, ну скажи, пожалуйста, что с тобой? – снова спросила Настя. – Я не привыкла тебя видеть таким хмурым.
– Все, Рыжик, я побежал, мне домой заскочить надо, – заторопился Сергей. – Вечером поговорим.