Вряд ли. Квин не позволят участвовать в показах, она оканчивала модельное для вида.
— Откуда нам знать?
— Ладно, тогда хотя бы представьте меня, чтобы я не выглядела как сумасшедшая, которая пристает к студентке.
— Ты в любом случае будешь так выглядеть. — бурчит Бен — Тебе поможет Адам. Они общаются.
Вот дерьмо. В чем проблема сделать все самостоятельно?
Оборачиваюсь, чтобы поверх голов студентов и их родителей найти знакомый свет, который всегда исходит от девушки.
Квин только расходится, улыбаясь родителям Лизы, а затем светится еще больше, заметив долбанного английского принца. Делает шаг навстречу.
Хватаю Софи и прорываюсь через толпу.
— Адам! Если так спешишь, мог бы и сказать.
Ставлю сестру перед собой.
— Квин, это моя сестра — Софи Фелтон.
Она не показывает, насколько удивлена, лишь слегка приподнимает брови, задавая вопрос.
— Я модельер, сотрудничаю с журналом «Тщеславие». У меня выходит новая коллекция… не атас, конечно, но очень неплохо.
Мне бы хотелось исчезнуть, чтобы не слушать сестру, но тогда бы Квин не смотрела на меня все это время. Она впервые за долгое время не хотела уничтожить меня взглядом, только изучала, явно желая узнать, что происходит между Рыцарями и ее свитой.
— Мне вряд ли позволят, я и сама не горю желанием оказаться на подиуме, но спасибо за предложение. — прилично улыбается для Софи.
— Хорошо, никаких показов. — быстро соглашается сестра — Только действительно выйти в нем в свет. Мне нужно, чтобы оно было на вас, а вы среди людей.
— Тогда… да, давайте поговорим.
Квин недвусмысленно дает понять, что я здесь лишний, называя Софи несколько раз по имени, отходя с ней подальше. На данный момент это не имеет значение, мне нужно готовиться к матчу.
Против нас Южная Школа с оравой поддержки, что справедливо. Папа говорит с тренеров во время разминки, кричит Бену, чтобы тот размял кисти и дает команду первокурснику очистить скользкое пространство.
Папа сам попал в клуб только после университета, что считается довольно поздним сроком. Родители говорят, что, когда я войду в Ассоциацию, отвечаю за себя целиком и полностью, но им бы хотелось, чтобы я параллельно получал образование. Только никакой университет достойный студента Винкри не потерпит учебы на полставки.
До выпуска еще есть время, чтобы расставить все по приоритетам. Это мы делали с папой в мои десять, когда раскладывали значки команд на столе. Бен уже тогда не проявлял инициативу в спорте, и все же произошедшее год назад с Квин его подкосило.
Сейчас перед выбором не только баскетбольные клубы, но и их сочетание с университетом, специальностью, занятием после карьеры и активами во время, поиском полезного окружения.
Картер впервые за долгое время настолько серьезный, стоит у края площадки. Неудивительно, сегодня приехал его отец, который с сына шкуру сдерет за поражение или любой другой промах. Мартин и Фил уже разогрелись и тоже готовы к представлению и выходу.
— Во второй половине эти парни разозлятся на свою никчемность, и придется выводить на фолы. — пока говорю, тренер не вмешивается — Мы сделаем их, чтобы спокойно пройти мимо к приличным соперникам. Догнали?
— Да, кэп. — дает краба центровой второго состава.
Мы обмениваемся почти болезненными рукопожатиями, я поправляю повязку и чуть встряхиваю тело. Проходит выступление нашей во всех смыслах группы поддержки. Родители, Софи и Квин стоят на первой полосе у сопернического кольца. Последняя наблюдает за всем почти с осторожностью. Обычно она более чем собрана.
Когда ступаю на паркет, все вопросы уходят на второй план, как и должно.
— И номер восемь! Капитан команды Рыцарей — Адам Фелтон!
Трибуны орут громче, чем перед представлением предыдущих игроков. Высоко поднимаю ладонь, сжатую в кулак. Студенты и родители Винкри не перестают шуметь.
И все же мир перестает существовать с расстановки на площадке.
КВИН
Если и есть в этом мире что-то, что я люблю и не прошу ничего взамен так это баскетбол.
Началась третья четверть, и я едва не вскакиваю, когда на Картере фолят, но он отыгрывает, вставая на штрафную линию, чтобы сделать очередной бросок. Адам стоит по линии рядом с ним. Он поднимает майку, чтобы вытереть пот с шеи. Накаченная грудь вздымается. Когда он восстанавливает дыхание, пот стекает по напряженным мышцам живота. Это бесспорно горячо — очень в кубе с адреналином.
Сабрина, как обычно, а я вижу ее в роли болельщицы далеко не впервые, почти разбивает ладони, когда Рыцари забрасывают мяч. На счету у Бена двадцать, а у Адама тридцать восемь очком. Общий счет низкий для приличного интенсивного матча, разрыв в двенадцать очков в нашу пользу.