— Я буду сидеть либо здесь, пап, либо с другой семьей. — не хватало топнуть ногой, молодчина, блять, Квин.
— Будь умнее.
Так и поступаю.
Кажется, Винкри успел захватить мой разум, потому что я прохожу дальше, спускаюсь на ярус ниже. Поднимаю руку, щелкая пальцами. Еще больше камер окружают Фелтонов. Не оборачиваюсь на папу.
— Спасибо. — чуть улыбаюсь им, сидящим в первом ряду.
Занимаю место Бена.
— Это Белла Чейз. Я писал тебе.
Небольшая заметка:
1. уничтожила личное дело Агаты Чейз
2. занималась непонятно чем с ублюдком Адамом Фелтоном
3. поймала подруг на лжи
4. оказалось, что парень, который мне нравится — одержимый сталкер
5. отец купил меня у матери, которая пыталась два раза избавиться от ребенка
6. у папы отношения с матерью Агаты
Около суток — столько понадобилось для этих пунктов.
— Ты знаешь как?
Пока игра не началась, я достаю телефон и отправляю имя Беллы Чейз детективу. Мне пригодился бы Ричард. Я раздумываю, а затем пишу ему. Адам замечает мое сообщение.
— Ты серьезно?
— Он способен накопать больше, чем другие. — пускай и обещала, что ситуация с Агатой — первый и последний раз.
Представление игроков заканчивается, я отключаю телефон. На секунду оборачиваюсь, чтобы увидеть, как мисс Чейз (или миссис, я без понятия на родительском дне говорили только о матери Агаты) наклоняется и шепчет что-то отцу на ухо.
Баскетбол заставляет отключить голову, хлопать, радоваться, снова ощутить перемирие между мной и Рыцарем, кричащих в поддержку Быков.
На тайм-ауте останавливают камеру на родителях Адама, а затем переводят на меня, захватив лишь половину лица парня.
— Квин МакГрат, меняющая парней-баскетболистов, как Савио Кур клубы. — говорит развлекательная комментаторша.
Я делаю вид, что удивлена съемкой с верхней камеры, чуть качаю ногой и улыбаюсь.
— И пока Быки бодаются с Оленями, — так называют игроков Милуоки — наша любимая рубрика. Болельщики, дайте шума!
Экран заполняет рамка сердца, в которой появляемся мы с Адамом.
— Нет. — отклоняюсь назад, одновременно с этим понимая, что пути отступления нет.
Парень смиряется первым. Я успеваю только положить руку ему на щеку, когда он накрывает мои губы своими.
Поцелуи на публике на камеру мне не в новинку, но сейчас чувствую жар неловкости на щеках. Рука баскетболиста лежит на юбке, касаясь пальцами оголенной части бедра. Он приоткрывает мои губы, но не стремится проникнуть внутрь — останавливается.
Только сейчас понимаю, что держу Адама рядом со своим лицом, впившись ногтями в мощную шею. Ослабляю хватку, он возвращает меня в первоначальное положение, чуть потянув на себя.
Зрители визжат, я играю на камеру. Обмахиваясь ладонью, прячу лицо в плечо парня, словно мне до жути неловко.
— Здесь действительно стало жарко, Квин!
— И нам пора продолжать не менее горячий матч! По записи присуждают фол Третьему, который отправляется на скамью.
— Ты все подстроил. — говорю сквозь зубы, отталкиваясь от Адама.
Он усмехается.
— Увы, я не додумался, что так можно присвоить тебя себе.
Мне хочется вытереть губы, оказаться подальше, но только меняю перекинутую ногу на другую. Замечаю хищный взгляд парня.
— Мне хочется тебя уничтожить.
— Вновь? — пшикает смехом.
— Не прикасайся, или будет хуже.
— Знакомые слова. — уже без тени улыбки.
Мы смотрим матч до следующего фола, когда я спрашиваю:
— Ты хотел меня?
— Ты издеваешься? — в голосе улыбка.
— Ты бы хотел, чтобы я существовала? В принципе появилась. Хотел бы видеть меня? — хлопаю отличному трехочковому нового снайпера Chicago Bulls — Ответь, вспомнив историю наших отношений.
Мне впервые хочется уйти с игры и забрать слова назад.
Оставшийся час проходит на удивление быстро. Я ухожу, миновав трибуну с папой, его друзьями и обогнав де Гиров, даже Кейт. Адам нагоняет и буквально заталкивает меня в ближайшую гостевую, заперев дверь. Вау, он чему-то учится.
— Что происходит? Скажи нормально, Квин. Ты разрушаешь репутации, возишься с аристократом, который не стоит и пыли под ногами. Твой отец каким-то хреном с Чейз, а сама задаешь безумные вопросы.
— Я напрасно злилась из-за того, кем ты меня считаешь. — отхожу к противоположной стене, закрываю лицо руками — Меня купили у матери, Адам. Матери, которая меня не хотела. И ты… как мне поверить, что ты меня хочешь, а эти идиотские поцелуи не розыгрыш? — смотрю на растерянного парня — У меня есть миллиард. Но я без понятия, как откупиться.