Я смотрю на первую, Картер положил руку ей на плечо, почти разлегся, что позволяют размеры дивана. Его майка задралась так, что вижу посиневшие следы от ударов его отца. Ни для кого ни секрет, что мистер Синклер полная мразь.
Когда привлекаю внимание, то провожу рукой у правого бедра, что очевидный знак. Не смотрю на Картера, который с моей подсказки поправил одежду.
Матч длится не больше часа. Я сразу смотрю на своего первого подозреваемого, Адама. У не бы вышло запустить видео и вернутся сюда, но он всегда мог подослать другого. Вот только единственным мотивом Фелтона является натянутая идея — ревность к Ричарду. Действительно ли это так?
— Зачем вы смотрите запись?
Стою в проходе гостиной, собираюсь подняться наверх.
— Сейчас играет Нью-Йорк. — отвечает Бен.
Только извращенцу нравятся клубы Большого Яблока.
— Не присоединишься?
Единственное свободное место осталось в углу дивана рядом с Адамом. Все уже переоделись в удобную одежду, либо пришли после тренировки и душа. Устраиваюсь, чуть подгибая ноги в черных чулках и плиссированной юбке. Пока идет разбор фола, убираю длинные волосы в хвост. Не могу не заметить, как за этим наблюдает Адам.
— Твои ставки, Квин. — произносит он так, словно касается моей шеи, груди, чувствует пульс.
— Игра закончилась полчаса назад, я посмотрела счет на парковке.
Все фыркают. Мне почти хочется улыбнутся. Я бы сделала это, если бы забыла, в какой компании нахожусь.
Через пять минут волнений за команды, объяснений девочкам, что происходит при штрафных, Адам не нарочно пододвигается ко мне.
— Держи дистанцию, Фелтон. Моему парню это может не понравится.
Все затихают, Таиша ставит на паузу, и никто не возражает. Она скидывает руку своего парня с плеча.
— Повтори-ка. — Лиза почти угрожающе.
— Нам пора сваливать. — Картер самый сообразительный.
Но Фелтоны уставились на меня.
— Не понимаю вашего удивления. Вы прекрасно знаете, что мы с Ричардом не алгеброй занимаемся.
— И ты пришла довольная от него. — понимает подруга.
— До того, как увидела баскетбольную команду в гостиной.
— Он хакнул итальянскую базу для твоего трюка с Агатой. — у Адама пульсирует вена у виска.
— Мистер британская задница взломал нашу систему безопасности! — Таиша.
— Он сделал что?! — ее ненаглядный.
— Ни одно его действие не причинило мне вред, не сделало жизнь сложнее. — пожимаю плечами — Пока что Ричард идет на почетное место британских задниц в Винкри.
— Хорошо. — слишком просто сдается Таиша — Просто сделай так, чтобы он не появлялся в этом доме без спроса.
— О, дорогая… — улыбаюсь ей — как ты приводишь друзей, так дай и мне иногда развлекаться.
— Ты никогда ни с кем не развлекалась в Винкри. — таким же снисходительным игрушечным тоном.
— Твоя комната дальняя по коридору, а Лиза спит в берушах. Так что не думайте, что знаете всё.
На минуту забыла, что в комнате находятся Рыцари.
— Придется дежурить с луком по ночам.
— Точно. Мы же храним добродетель королевы. — бормочет Бен.
Я слишком многое перестала понимать. Остаюсь ли я в прежних отношениях с подругами, кто для меня Рыцари, кто такие Адам и Ричард.
— Знаете, не буду отвлекать вас. К тому же неприятно наблюдать за победой Милуоки — не мои фавориты.
Парни стонут, что я заспойлерила итог игры.
— Для тебя отдельное место в Аду, МакГрат! — Рыцарь.
— Уверена, это будет королевский номер с джакузи.
Подруги смеются, от чего на душе становится легче.
РИЧАРД
Не уверен, хочу ли я крови одного Адама Фелтона или Квин в том числе. Я должен был понять, что между ними происходят не подростковые игры в любовь/ненависть.
Я чуть не потерял самообладание, когда запустилось видео. Через полчаса нахожу запись через систему актового зала. Нужно открыть файл, чтобы проверить код отправителя, и тогда картинка запускается вновь и уже со звуком. Резко перехожу на режим Mute, копирую вторичные данные и удаляю видео.
Не сомневаюсь, что это не единственный экземпляр. Мне предстоит потратить несколько часов на работу над этим ради Квин. Если бы не содержание ролика, поручил бы своей команде в Dìon.
Откидываюсь на спинку кресла. Я в Винкри из-за Квин, что не исправить, но легко испортить. Заставляю себя дышать глубже, вспоминая ее длинные волосы цвета ириски и блестящие от слез глаза. Перед кем Квин позволяла себе плакать? Уверен, список не такой уж длинный, и мне хочется, чтобы меня в нем не было. Чтобы не было причин для драгоценных слез.