Влюблен ли я в будущую ирландскую королеву? Скорее да, чем нет. По заверениям романтиков, здесь однозначный ответ, по моим — измерение процентами.
Я хочу защитить Квин от самой себя. Не заставляю ее полность перекраивать репутацию, развеивать образ холодной королевы Винкри, которую боятся, ненавидят, и по которой многие сходят с ума.
Кажется, понял, что МакГрат готова пойти навстречу, когда пришла на наше первое свидание в той толстовке Гарварда и джинсах. Квин не носит джинсы — точнее Квин, за которой следят на каждом шагу.
Я видел ее официальные социальные сети, в которых она не удаляла, как сделала бы любая девушка, желающая подогреть аудиторию, а отрицательно отвечала на вопросы об отношениях с Адамом.
Возможно, я сам себе вырыл яму, и даже смотреть на Квин было ошибкой, но она совершена.
Отклоняю рабочий звонок, смотрю на опережающие друг друга линии загрузки, когда получаю результат поисков. Ожидаемо.
Глава 8
КВИН
На следующей неделе мы с девочками устраиваем вечеринку. Неприлично проучиться два выпускных месяца и побывать только на трех. Время наверстать упущенное, поставить планку для Хэллоуина, который традиционно проводится в дальнем незаселенном доме Академии.
В пятницу прошла типичная зачистка после моего второго репетиторства с Джереми. В очередной раз была наказана Клодин за оскорбление чувств верующих. Серьезно. Были бы у меня садисткие наклонности, я бы приклеила ее к кресту. Вторым стал первокурсник, скопировавший работу у одногруппника, выставивший того лжецом — с преподавателем вопрос решен. С остальным разбирались Рыцари, к которым Таиша и Лиза в последние дни не лезли. Неужели раздор в любовном гнездышке с пятым колесом — Адамом? Черт. Нельзя произносить его имя даже про себя. И все же мы каждый день сидим за одним столом напротив друг друга. Он агрессивно разрезает стейк, я аристократично, на сколько это возможно, поедаю брускетту, думая о насущном: как привлечь Ричарда в нашу компанию. Пока что ответ один — забыть и присоединиться к его. Я хотела бы слышать, что они обсуждают; смеяться на тем, как британец медленно пьет чай, словно на приеме у премьер-министра.
— Ты выглядишь как дура. — неожиданно произносит в тишине обеда Адам.
— Я не претендую на твою роль, будь спокоен.
Он заметил, как я бросаю взгляды на Диккенса.
— Не трогай влюбленную девушку. — издевательски улыбается Таиша.
Влюблена ли я?
Последняя лекция в пятницу общая с Адамом, в кабинете напротив — занятия у Ричарда. Когда звенит звонок, мы уже стоим у моего шкафчика. Так было месяц назад, когда меня пыталась облить подружка Агаты.
— Как тебе идея выехать в Бисмарк на выходных?
Под этим всегда подразумевается загородный домик.
— У меня несколько задач от юристов. — вздыхаю.
Мои активные доли компаний требуют работы, дедушка неслучайно поставил меня в такое положение, это ответственно.
— Отлично, тогда только работа.
Это странно, что мне кажется возбуждающим, когда высокий британец с русыми волосами говорит по телефону насчет Dìon, дает команды своей ближайшей группе разработчиков и сверяет три варианта таблиц разных отделов?
Он целует меня, сминая губы на несколько секунд. Когда отстраняется, понимаю, что улыбаюсь. Это не первый раз, когда мы вместе в Академии, не на этой неделе. Слухи расходятся.
— Я заеду завтра.
И у меня дежавю. Снова ухожу к лифту, люди расступаются, двери сейчас сомкнутся, когда вижу Адама. В этот раз он не остается взбешенный стоять по ту сторону. Останавливает лифт, ставя туфлю между створок.
— На выход.
Если это и мне, то я не собираюсь двигаться. Пять человек в кабине спешат прочь, когда Фелтон заходит внутрь. Но только лифт трогается, когда парень его тормозит, нажимая нужную кнопку.
— И что происходит? — складываю руки на груди.
— Это ты мне скажи, потому что сомневаюсь, что мне удастся поговорить с тобой в другом месте.
Я по инерции проверяю, нет ли в лифте камер — пусто.
Баскетболист хотел забить меня в угол своим телом, но я даже не шелохнулась, вопросительно изгибаю бровь.
— Что ты хочешь от меня, Адам? Я сразу сказала, что сделала это на эмоциях.
И все же ноги подрагивают рядом с парнем, который не один раз доставлял мне удовольствие. Он спортивной, красивый, почти смазливый… и скорее всего сделал то, что могло разрушить мои отношения с Диккенсом.