Веду руку ниже, чувствуя грудь, объем… это то, чего я ждал.
— Да. — откидывает голову — Ты можешь сделать это. — тихо, а затем начинает вылезать из платья, чтобы замереть и сказать, глядя в глаза — Я тебе доверяю.
Это скорее предупреждение, чем факт.
Мне требуется несколько секунд, чтобы побороть первое впечатление от обнаженного тела Квин, она улыбается, поняв какой эффект на меня производит. На ней одни бриллианты, как и полагается.
Я уже избавился от пиджака и жилетки, так что максимально быстро расстегиваю рубашку и чуть медленнее брюки, достав презерватив. Квин изгибает бровь.
— Был либо такой исход, либо моя смерть. — целую, когда моя эрекция упирается в ее крошечные трусики.
— Я бы посмотрела на то, как из твоей посмертной одежды достают презерватив. — хихикает.
— Еще никто так не хотел моей смерти, как ты. — стону от нетерпения.
Покрывая поцелуями нежную кожу девушки, снимаю с нее нить нижнего белья, чтобы начать активную мозговую деятельность и придумать, как не кончить раньше проникновения. Когда Квин готова и со стонами просит войти в нее, понимаю, что одержим тем, чтобы доставить ей удовольствие.
Сначала делаю неспешные толчки.
— Ричард, сильнее!
Но я только наклоняюсь к уху девушки, чтобы начать мучительно медленное погружение и услышать ее недовольный рык. Провожу несколько раз рукой выше ее входа.
— Блять, я тебя умоляю! — цепляется в мои плечи.
Я исполняю ее желание. Начинаю набирать темп, забыв о самоконтроле. После пары старадльческих минут темп приносит резкое удовольствие.
Квин изгибается дугой и постоянно меняет точки сцепления с моей кожей, оставляя следы от ногтей. Переворачиваю и ставлю ее на колени, чтобы грудь девушки лежала на простынях, а упругая задница оттопыривалась. Я слишком жадно впитываю каждый ее звук в том числе удары моих бедер об нее.
КВИН
Я не ожидала жесткого секса в таком темпе от Ричарда Диккенса, моего будущего мужа, аристократа и гения-программиста. Он хорош. Очень. Я пытаюсь не сравнивать, но не выходит. С ним все как-то… правильно. В моей постели, с бумажным статусом невесты, симпатией к красивому парню.
Когда я снова внизу, то инстинктивно обхватываю его ногами, а поцелуй делаю более глубоким, используя язык. На висках уже выступила испарина, но мне плевать на прием и макияж. Ричард мнет мое бедро, поднимая, чтобы раздвинуть, а другой в очередной раз опускается к клитору, изучив мои чувствительные точки.
Я слишком неожиданно и сильно кончаю, словно у меня не было секса или мастурбации несколько месяцев. Сердце выпрыгивает из груди, и Ричард это чувствует под своей рукой. Он не меняет темп, от чего удовольствие становится острее и дольше. Из горла вырывается откровенный вскрик.
Парень на секунду замирает, чтобы затем сделать резкие толчки и самому получить разрядку. Ричард медленно выходит из меня.
— Ты слишком красивая, Квин МакГрат.
— Для чего? — облизываю губы, у меня пересохло в горле.
Он не отвечает, встает, чтобы разобраться с презервативом. Стоит принять быстрый душ, постараться не замочить волосы, но потом. Всё потом, когда тело чуть отойдет от оргазма.
— Ты слишком хорош в постели, чтобы тратить время только на меня.
Смеюсь, когда Ричард снова оказывается сверху, но исключительно для того, чтобы начать целовать так же хаотично, как делает, когда мы дурачимся. Мне щекотно, а парень улыбается. Чувствую, у него уже встал, но не уверена, что готова ко второму раунду.
— Я не справлюсь с тем, чтобы компенсировать твои… потребности.
— У меня было несколько месяцев воздержания с одной твоей фотографией, так что справлюсь.
— Ты только что признался, что дрочил на меня?!
Наконец встаю, мы вместе идем в ванную.
— Помнишь разговор об алтарях тебе? Так что уверен, тебя сексуализирует не менее семидесяти четырех процентов студентов традиционной ориентации.
Статистика.
Щеки горят, но не от слов, а от нашего секса. Ричард действительно думал о моем удовольствии, что более чем ощутимо.
Я не знаю, сколько прошло времени, когда мы спустились в зал. К тому времени один из спонсоров — представитель Taco Bell, заканчивает свою речь.
Не особо искала, но в поле зрения нет ни Адама, ни Агаты с Беллой и папой. Так что мы проводим около часа за бесполезными разговорами, фотосъемками и бокалом крепкого алкоголя. Кажется, невозможно, чтобы за вечер произошло еще хоть сколько-нибудь неожиданное, но нет.
На минуту поднимаюсь на хозяйский этаж, чтобы сходить в уборную, бессовестно оставив Ричарда на растерзание американской элиты. Тут же Белла Чейз едва ли не вылетает из угла, чтобы перегородить двери моих комнат.