От длинных когтей девушки спасает парочка парней: родственник Виндзоров и наследник оружейного производства.
— Ты сучка, что нахрен сделала?!
— Оказала услугу, Клодин. Ты ведь в таком восторге от команды Рыцарей, теперь будешь главной фанаткой с их фирменным цветом.
— Что ты себе…
— Мне попросить мальчиков тебя отпустить? Потому что я не думаю, что это допустимо при личных границах. Или ты все еще настроена на насилие?
Окружающие делают снимки. Клодин сурово пыхтит, но расслабляет рук.
— Спасибо, ребят. — улыбаюсь им, возвращая внимание девушке — Я позволяю себе защищать хороших студенток от буллинга. Если они хотят быть на стороне Южной Школы, то будут в свободное время носить красный цвет. Если они захотят во время NBA болеть за Lakers, — слышу, что из школы выходит баскетбольная пятерка — они наденут майку Леброна.
Клодин унижала девушек, в том числе чирлидерш, которые говорили о том, что в Южной команде, соперниках Рыцарей, есть горячие игроки. По совпадению в этот день одна из них надела красный сарафан. Клодин испортила ее одежду и пыталась настроить окружающих против — окружающих, пришедших ко мне.
— Загляни в Конституцию США. Она запрещает твои действия, но не… — смотрю поверх ее глаз — синие волосы.
— Добавь что-нибудь с аммиаком, затемнит происходящее. В этом городке нет приличного салона. — Таиша.
Лиза нарочно перекидывает свои длинные темные волосы — роскошь, а затем уходит в школу следом за мной.
Сегодня Фиона и Сара на подхвате.
— Вы это слышали?! — Клодин Рыцарям, с которыми мы поравнялись — Я пойду к директору!
— Квин и ее слоган «никакого насилия». — смеется Картер.
— Не понимаю, о чем ты, милый.
Если зеркалить нашу тройку с ближними Адама, то Таиша и Картер стоят друг друга.
Заходим в школу. Сегодня игнорирую взгляд Адама. Участки тела, которых он касался, горят.
— Кто следующий?
— Маккарти. — морщится Лиза.
Мы проходим коридор школы, поднимаемся на третий этаж, затем другой корпус.
— Он серьезно думал, что это останется незамеченным?
— Они иногда такие безмозглые. — качает головой Лиза, когда открываю двери в актовый зал.
На сцене студенты обсуждают спектакль. За две недели они скорее всего выбрали произведение.
— Верно, что самый милый в жизни человек, отлично подходит на роль злодея? — мой голос разносится по залу.
Медленно спускаюсь ниже, пока подруги устраиваются в креслах.
Актеры, некоторые из которых сидят на сцене, а другие в первом ряду, поднимаю головы.
— Квин, — спрашивает выпускница, в прошлом году ходили вместе на финансы — что-то случилось?
— Маккарти. — смотрю на длинноволосого парня с глазами-бисеринками — Он в последний раз на сцене. Давай, Шон. — подгоняю ладонью встать, на руке звенят браслеты.
— Квин, о чем ты? — все же поднимается.
Сын лауреата Оскара отряхивает брюки.
Достаю телефон и включаю прямой эфир аккаунта в Instagram. С моей позиции парня видно идеально: его дергающийся кадык и нахмуренные брови. Шону не удается разыграть невозмутимость.
— Итак, студенты Винкри. — начинаю я — Перед вами привлекательный второкурсник. Может, будущий актер Голливуда. Но оу… Шон Маккарти создает себе историю для последующей культуры отмена. — парень спускается со сцены и бежит к ближайшему выходу, уточнение: выходу, запертому Фионой и Сарой — У нас в Академии есть сильные девушки, которые не станут молчать, если вы попросите назвать конкретные имена. Домогательства, шантаж фотографиями из раздевалок и непристойные обращения. Не прошло трех учебных недель, Шон.
Он мечется по залу. Его друзья-актеры наблюдают, поворачивая головы, как и я меняю направление камеры. На минутном эфире более пятисот зрителей.
— Он типичный представитель мужского пола, который назвал бы свои поступки «естественной потребностью». Не призываю его остерегаться. — переключаю камеру на фронтальную — Я ввожу культуру отмены на каждого, кто посчитает свои сексуальные потребности выше воли другого человека. Это касается как девушек, так и парней.
Заканчиваю и сохраняю эфир.
— Творим правосудие, принимаем просьбы, словно директорий. — Таиша — Мы не трогаем то, на что можно закрыть глаза.
— Иначе бы Винкри превратилась в тоталитарное государство под нашей эгидой. — легко пожимаю плечами.
— Казалось бы, по всем аллегориям, этим должны заниматься Рыцари. — Лиза.
Мы приближаемся к единственному открытому выходу актового зала, остальные двери разблокируются через пару минут.