Видящий же не терял времени зря: поражая моё воображение, он ловил рыбу! Да-да, прямо руками! Причём так ловко, будто занимался этим всю жизнь. Отрывая рыбёшкам головы, он выкидывал их на берег и продолжал своё занятие, повторяя тот же процесс.
Скривившись от ужасного хруста, последовавшего после того, как Видящий поймал очередную рыбку, я поспешила отправиться на поиски хвороста. Так я могла не только избежать неприятного зрелища в виде казни рыбёшек, но и в то же время почувствовать себя хоть сколько-то полезной. В том, что Видящий сможет съесть и сырую рыбу я почему-то не сомневалась, но вот сама повторить этот подвиг была не готова. Не то что бы я знала, как разжечь костёр без зажигалки и спичек, но полагала, что мы сможем что-нибудь придумать.
Прочесав небольшой лесок неподалёку и набрав приличную охапку сухих веток, я поспешила обратно к Видящему, искренне надеясь, что он меня не потерял. Хотя, пожалуй, больше переживать мне следовало за саму себя: хоть я и старалась не уходить далеко, но даже в этом случае вполне могла потеряться, учитывая тот факт, что в настоящем лесу я бываю крайне редко.
Видящего я застала сидящим на берегу реки в позе йога. Прикрыв глаза, он будто бы медитировал. Я поражалась его спокойствию: если бы пару часов назад меня пытались принести в жертву, думаю, я была бы чуть более взвинчена!
Приблизившись к Видящему, при этом всячески стараясь не нарушить его покой, я опустилась на землю. Мои попытки остаться незаметной провалились - Видящий встрепенулся и распахнув глаза пристально посмотрел на меня. Аккуратно сгрузив хворост на землю и отряхнувшись, я поднялась на ноги и натянуто улыбнулась своему спутнику.
- Вот, подумала, что мы можем развести костёр, - пояснила я, пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия, но после стычки с звергами это было почти что невозможно.
Так и не поняв услышал ли мои слова Видящий, я вернулась к хворосту. Пытаясь создать подобие кострища, я попутно очищала площадку от редкой и жухлой травы: ни к чему лишний раз ухудшать своё положение случайным пожаром.
- Похвальная осторожность, - съязвил Луноликий, вновь напоминая о своём присутствии.
И как, спрашивается, в таких условиях чувствовать себя нормальной?
- И чем же, интересно, ты решила разводить огонь? Мне просто интересно.
Откровенно насмехаясь надо мной, Луноликий уже даже не пытался скрывать свой дурной характер и острый язык. После того, как с его лица спала маска и передо мной предстал эльфийский Бог во всей красе, наш союз стал ещё более невыносимым. Шаманка. Управляющая духами. Как же, это просто насмешка! Если кто-то и верховодит в нашей паре, то это уж точно не я.
Будто уловив мои намерения, Видящий повернулся лицом в мою сторону и взмахнув когтистой лапой, создал светящийся шар буквально из ничего. Завороженная, я смотрела на сверкающий сгусток, пытаясь предугадать его назначение. Когда же шар заискрился и на его поверхности появились слепящие огненные сполохи, все мои вопросы тут же отпали. Поднявшись в воздух, огненный шар приблизился ко мне и медленно опустившись к сухим веткам - разжёг едва уловимое пламя, скрывшись в переплетении хвороста.
Огонь разгорался с новой силой и вскоре весь хворост запылал, поддавшись силе всепоглощающего пламени. Поспешно выудив из общей кучи одну из ещё не загоревшихся веток, я отряхнула её и проверила на крепость: интересно, выдержит ли она вес рыбёшки? Но даже если и выдержит, я не уверена что рыбу готовят именно так. Возможно, лучше воспользоваться первобытной сковородкой? Шумно вздохнув, я выбрала из двух зол меньшую, и притянув к себе один из широких плоских камней - водрузила на него рыбёшку. Строя из себя знатока, я выудила из-за пояса ритуальный кинжал и приступила к разделке рыбы.
- Что ты делаешь?! - взвился эльф, вклиниваясь в моё подсознание как только я занесла кинжал над уже обезглавленной рыбой.
Стоит сказать, этот нож действительно удивительно острый! Хвост рыбы отлетел от одного лишь прикосновения лезвия! Несмотря на то, что крови не было видно, я чувствовала себя мясником, и утешал меня лишь тот факт, что рыба была мертва задолго до этого... Впрочем, Луноликий едва ли переживал за судьбу рыбы, скорее всего его беспокоило совсем другое...