Глядя на это книжное безобразие, я невольно засомневалась в правдивости слов Париса об изоляции эльфов и об их отрешённости: если им действительно так мало известно об окружающем мире, то что тогда скрывается за всеми этими томами?
Мимо стройных рядов шкафов мы прошествовали в центр библиотеки и оказались в подобии читательского зала. Правда, вместо большого количества столов со стульями, здесь имелся всего один массивный круглый стул, по периметру которого стояли несколько высоких мраморных стульев, будто только что высеченных из глыбы. К ним мы и направились.
Вся библиотека в целом была выполнена в тёмно-серых тонах, а большая часть помещения была сокрыта в утопающей темноте. Читальный же зал освещался всё теми же светящимися шариками, создающими атмосферу загадочности и таинственности.
- Здесь очень красиво, - не удержалась от комментария я. – И так много книг…
- Это наследие формировалось десятками лет и столетий, - пояснил Элларес, обводя взглядом многочисленные книжные полки. – Здесь хранится история нашего рода, но, кроме того, есть упоминание и об иных народах и территориях.
- Значит, здесь есть информация и о западных землях?! – воскликнула я, в надежде глядя на Эллареса.
- Западные земли? – растерянно переспросил он. – Думаю да. Я найду что-нибудь подходящее, - сказал он, и скрылся среди обилия стеллажей.
Я же, шурша подолом, аккуратно умостилась на один из стульев, водрузив руки на холодный каменный стол.
Долго ждать Эллареса мне не пришлось: совсем скоро он вернулся ко мне, и положил передо мной два тоненьких тома, обернутых пергаментом, на лицевой стороне которых красовались золотистые символы. В тот самый момент я и поняла, что не знаю эльфийского языка и что моё просвещение закончилось, так и не начавшись.
- Эти книги на древнеэльфийском, - пояснил Элларес, усаживаясь на соседний стул. – Мы уже давно его не используем, но члены королевской семьи обязаны знать его наизусть. А потому, я прочитаю тебе, Анна, те фрагменты, которые тебя заинтересуют.
Пододвинув книги ко мне, Элларес предоставил мне право свободно распоряжаться ими по своему усмотрению. Взяв в руки одну из них, я распахнула книгу на первой странице, а затем, по привычке пропустив введение, пролистала ещё несколько страниц, рассматривая непонятные чертежи, расположенные на её полях.
- Это карты окрестных земель, - пояснил рисунки Элларес, указав на один из них. – Ранее мы отправляли разведчиков патрулировать неизвестные земли, они записывали свои наблюдения и зарисовывали особенности ландшафта. Первоначальной целью было составление общей карты земель, но, спустя годы, эту затею оставили: проживающие вокруг нас народы живут по иному времени, их жизнь слишком скоротечна и изменчива, что само по себе противоречит нашей природе.
Дослушав до конца рассказ Эллареса, я пролистала ещё несколько страниц с чертежами и в конечном итоге остановилась на одном из рисунков. На нём были изображены три существа в человеческий рост. Облачённые в тряпичные одеяния, они были похожи на членов какого-то племени. По своей комплекции и выступавшим наружу клыкам, они напомнили мне моих старых знакомых: орков и троллей, причём сероватый цвет кожи на рисунке подтвердил мои догадки.
Стоит сказать, что у орков даже на изображении был осмысленный и мудрый взгляд, а внешний вид не демонстрировал никакой агрессивности, впрочем, этим они и выделялись среди своих «собратьев».
Тролль же, как и полагается его природе, был изображен агрессивным и злобным: он сжимал в одной руке рукоять кинжала, а в другой – череп, поразительно похожий на человеческий.
Но третье существо, вызывающее наибольший ужас и удивление, не было мной идентифицировано. Я лишь отметила, что между всеми ними наблюдается заметное сходство, как в фигуре, так и в некоторых характерных чертах. Так третий представлял из себя худого мускулистого воина, клыки которого торчали из приоткрытого рта, загибаясь в различные стороны в ужасном оскале. Помимо клыков, изо рта высовывался язык, чем-то напоминающий змеиный. Он извивался, будто бы готовясь атаковать любого приблизившегося к его обладателю. Впрочем, мне кажется, что таких смельчаков оказалось бы не так много. И дело здесь было вовсе не в миниатюрных острых когтях на руках и ногах существа, и не в связке клыков, болтающихся у него на шее, а в кроваво-красных глазах, блистающих в контрасте с тёмно-серой кожей подобно янтарю. Их дьявольский блеск ещё долго стоял у меня перед глазами.