Вопросы гигиены, с учётом палящего солнца, стояли очень остро, но вспомнив об общественных банях в моём мире, желание идти вмиг пропало, хоть я и была там всего раз.
- Ты, наверное, устала? Если хочешь – можем лечь пораньше. В это время на улицу всё равно лучше не высовываться, да и здесь точно нет мест, которые я бы хотел тебе показать.
Согласившись со словами Хьюго, я села на одну из кушеток, расположенную ближе ко второй двери. Если мне приспичит встать - я хотя бы не соберу на себя пол дома. Хьюго же занял вторую кушетку, расположенную чуть поодаль моей. Скинув обувь, я легла, подоткнув подушку себе под голову. Хотя больше она была похожа на валик, набитый сеном или лечебной травой, которые частенько продают у нас на юге, восхваляя их лечебный эффект.
- Мы можем немного поговорить? – спросила я, когда Хьюго погасил обе лампы.
Усталость, сопряжённая с новым местом и большим количеством знакомств, присутствовала, но волнение всё же было сильнее. В этом городе я чувствовала себя незащищенной, ото всюду ждала опасность, но ничего не сказала об этом Хьюго, так как не хотела лишний раз заставлять его волноваться.
- Конечно. О чём ты хочешь поговорить?
На самом деле у меня было много вопросов. За обедом мы разобрали лишь часть, но все они так или иначе касались Хьюго и его тайн, а потому я не знала, имею ли права их задавать.
- Расскажи что-нибудь о своей жизни. То, чем готов поделиться.
Прикрыв глаза, я слушала тишину, прерываемую лишь тяжёлым дыханием Хьюго и скрипом кушетки. Со двора не доносилось ни единого звука.
- Едва ли тебе будет интересна моя жизнь, - тяжело вздохнул Хьюго, и сел на кушетку. Та жалобно заскрипела под его весом.
- Ты ошибаешься, - покачала головой я, хотя он этого, скорее всего, не видел. – Вот моя жизнь – это точно череда однообразных дней, за редким исключением. А у вас тут что ни день – так какое-то происшествие из ряда вон!
- Тут ты права. Хотя я, наверное, предпочёл бы стабильность.
Обдумывая его слова, я пыталась отыскать в своей душе ответ на вопрос. К чему стремлюсь я? Едва ли это стабильность, ведь в таком случае я не стала бы рваться в этот крайне изменчивый и непредсказуемый мир. Побег от проблем? Но ведь здесь их ничуть не меньше, даже наоборот – значительно больше, особенно, если учесть их масштаб. Но если не это всё, тогда что? Почему я так отчаянно пыталась попасть сюда? Из-за своих чувств к Хьюго? Но даже сейчас я не могу облечь их в форму.
- Знаешь, когда ты ушла – я очень долго жалел о том, что так просто отпустил тебя тогда, - неожиданно заговорил Хьюго, будто почуяв моё настроение. - Мне казалось, что я должен был удержать тебя силой, раз уж на то пошло. Ведь именно это, по-моему, доказало бы искренность моих чувств к тебе – желание удержать. Но потом я всё же понял, что поступил правильно. В конце концов, кто я такой, чтобы удерживать тебя здесь, в этом полном опасностей мире? Там ты была бы с семьей и с друзьями, а здесь я мог предложить тебе только себя. Эти мысли долго не давали мне покоя, и даже сейчас я думаю о том, что, наверное, должен отправить тебя обратно, вместо того, чтобы подвергать очередной опасности.
- Это был мой выбор, Хьюго, а потому, что бы потом не случилось – помни об этом, я сама сделала такой шаг.
Едва начавшись, наш разговор утих. Каждый думал о своём, и каждый понимал, что остался при своём мнении. Думая об этом, я и заснула, с головой уходя в сладкую дрему.
***
Когда я распахнула глаза, вокруг была кромешная тьма. Было непонятно почему я проснулась, да и страшно, а потому я очень тихо позвала Хьюго, но ответа не последовало. Попытавшись встать с кушетки, дабы выйти на свежий воздух, я неожиданно поняла, что не могу встать, потому что итак лежу на земле. Поднявшись на ноги, я попыталась всмотреться в темноту, но не могла уловить ни единого очертания. Где я? И что со мной произошло?
Липкий страх окутывал мой мозг, заставляя почувствовать себя беспомощной. Будто вновь я вернулась в ту тёмную комнату, освещаемую лишь блёклым сиянием дребезжащих свечей, и я – та овечка, которую ведут на убой. В голове, как по волшебству, зазвучали слова Хьюго касательно жертвоприношений, и в тот же миг я ощутила под ногами холод каменной тропы, по которой мы следовали. Все мои опасения сплелись в один ком, терзая и мучая своей потаённой опасностью.