А мы тихо живем, шелестим бумажками, ходим по дорожкам. Ну невеликие мы люди, так и что. В мире всегда есть все, что нужно миру, - и если бы мир нуждался в великих людях, они бы в нем мигом завелись. Видно, не нужны.
На кладбище прибавляется знакомых имен каждый год. Это, собственно, главные комаровские новости - вести с кладбища. То у Курехина крест вдруг повалится, то вот памятник Андрею Краско поставили. «Ничего памятник-то?» - «Ничего, ничего». А у моего учителя, чудесного литератора Евгения Соломоновича Калмановского, какая-то сволочь сбила и унесла чугунный крестик. Дескать, нечего соломоновичам кресты на могилах держать. Хоть бы руки отсохли!
Налево от кладбища, в лесу, кто-то неизвестный и, видимо, фантастически ушлый воздвиг одинокий домище. Окрест на много километров жилья нет. Но прямо возле кладбища, может, даже в санитарной зоне, - есть. Кто этот загадочный незнакомец? Почему его потянуло поселиться подле могил? Что он поделывает полнолунными ночами? Никто не знает, жителей дома никто не видел, звуков жилище не издает, а между тем автокатастрофоемкость дороги, идущей от кладбища к Щучьему озеру, тихой сапой возрастает.
Огромный одинокий домина возвышается и слева от станции, безумное фэнтези девяностых из красного кирпича. Прямо напротив государственной резиденции, где некогда проживал властитель Ленинграда Г. В. Романов. Теперь сюда - весьма редко - приезжает В. И. Матвиенко. Но ее хотя бы на съемках передачи «Растительная жизнь» кто-то видел. Мифического же бандита по прозвищу Комар, которому, как говорят, и принадлежит фэнтези у станции, не видели никогда. В ворота никто не заходит, из дома никто не выезжает. Даже в самую прекрасную погоду над мрачными башнями таинственного строения висит маленькое темное облачко… Да, непросто здесь и нечисто.
Это прекрасно знает Ирина Снеговая, филолог, мать родная здешних мест - основательница комаровского музея. Музей занимает помещение бывшего магазинчика на Цветочной улице (вспоминается «Незнайка в Солнечном городе»). По субботам и воскресеньям Ирина лично ведет экскурсии, ей известно о Комарове почти все, она мечтает о восстановлении здесь разрушенной церкви Святого Духа. Однако попытки собрать средства хотя бы на часовню кем-то или чем-то блокируются.
Ирина, библиотекарь Елена и глава местной администрации (мужеска пола) представляют в Комарове цивилизующее просветительское начало. Периодически Ирина и Елена спокойно, гордо и просто убирают отвратительную помойку на Озерной улице, куда автомобилисты скидывают на полном скаку мусор, по счастью, не оставленный ими на озере. Для того чтобы напрочь излечиться от любви к отечественному человечеству, если такой редкий вид галлюцинаций у кого-то остался в заводе, надо съездить на Щучье озеро в хорошую погоду, в субботу днем.
Здесь в голову приходят тревожные вопросы: а что, эти люди, гадящие под себя, наделены избирательным правом? Да кто разрешил?! Своими мерзкими шашлыками они превратили золотой песочек берега в серую дрянь. Чудовищные горы мусора громоздятся в окрестном лесу на каждом шагу. За состояние кабинок для переодевания хочется кого-нибудь найти и четвертовать. Катера, которые носятся, в обход всех запретов, прямо над головами купальщиков, тянет взорвать. Вообще, фотографии берегов Щучки в июльскую субботу можно послать тем, кто решает, принимать или не принимать Россию в ВТО, дабы вопрос был урегулирован уже навсегда.
Здесь НИЧЕГО НЕТ. Ни туалетов, ни шлагбаумов, ни вместительных урн, ни воды попить, ни милицию позвать. Биомасса вытаптывает траву - в озере мало кто купается, поскольку они не утрудились даже научиться плавать и не переносят прохладной воды. Мне это на руку: середка озера всегда свободна и чиста, к тому же я люблю холодную воду. А какая еще вода может быть на Севере? Нет, эти убогие переминаются, точно цапли, на берегу, как будто их вчера эвакуировали из тропиков, и орут на своих бедных детей, которые пока нормальны и лезут изо всех сил в спасительную воду. «Максим! Максим, я сказала! Выйди из воды!» И тащит ребятенка с ругательствами за тощую лапку. А ведь купаться в холодной воде - один из немногих простых и верных путей к здоровью в больном городе. Впрочем, шут с ними. Буду я еще тут днем с фонарем у них разум искать. Мимо, мимо.
Я хожу до озера пешком. Иногда ругаюсь с адреналиновыми агрессорами из катеров или любителями включить музон в машине на полную. Всегда находится поддержка из публики. Меня трудно классифицировать по внешнему виду, и почему-то многие думают, что я из правоохранительных органов. Типа следователь прокуратуры. Не опровергаю: почему бы нет.