Мы все играли по навязывавшимся все это время правилам. И я играл за этим столом, хотя в вопросах целей экономической политики и был последователем Бенджамина Франклина, Александра Гамильтона, Генри Кэри, Авраама Линкольна и Франклина Рузвельта. Я сидел за этим столом и делал прогнозы в свете происходящего не потому, что я верил в господствующие воззрения, но лишь потому, что никакого другого стола для экономической игры не было, за ним сидели все ведущие мировые деятели. И вот игра закончена, вероятно, уже навсегда. И сама игра, и ее правила изменились, уже тоже навсегда.
И по мере того, как подходила к сегодняшнему концу старая грязная игра, в десятилетие до избрания президента Путина происходило крушение бывшего Советского Союза и его сиквела – России. Новое направление развития России вытолкнуло Карла Маркса (но, надеемся, не Академию наук, которая очень нужна) на обочину, российское руководство оказалось под угрозой собственных заблуждений – убеждения, что России удастся избежать в значительной степени депрессии, источником которой они ошибочно считали одно трансатлантическое экономическое сообщество. Сегодня Россия столкнулась с мрачной реальностью, состоящей в том, что обречена не экономика США, а вся мировая система, в полной зависимости от которой находится Россия.
И сегодня экономике России угрожают последствия безосновательной уверенности, основанной на порочных советах, в том, что существуют какие-то основания, кроме мистической власти какого-то древнего бога-ветра, по которым чудовищный кризис, захлестывающий США и европейские страны, отзовется в России мелкими преходящими неудобствами.
Самоуверенность руководящих кругов России выразилась во в корне неправильном отношении к моим предупреждениям о мировом общем экономическом кризисе современной валютной системы, о чем я говорил в своем трехчасовом обращении 25 июля 2007 года в Интернете.
Я предупреждал, что надвигающийся кризис на ипотечном рынке выльется в системный кризис распада с квадрильонами долларов спекулятивных финансовых деривативов, затопивших всю мировую экономику, но фантазеры и идиоты старались успокоить себя мыслью, что все ограничится «кризисом ненадежной ипотеки». С того времени события на международных финансовых рынках развивались вопреки сказке об «ипотечном кризисе» и в полном соответствии с моими предсказаниями о виде и сроках процесса крушения мировой системы в целом.
Единственное подходящее сравнение из современной европейской истории, после всеобщего кризиса европейской экономики в XIV веке, можно сделать только с кризисом в Веймарской Германии в 1923 году.
У событий 1923 года и событий после 28 июля 2007 года есть много общего, но есть и важнейшие различия.
Основная разница заключается в том, что в Германии кризис 1923 года управлялся странами, заключившими Версальские соглашения, сверху, в основном Британской монархией, зачинщиком Первой мировой войны. Веймарскую инфляцию навязали Лондон и его союзники.
Сегодня разворачивается похожий мировой кризис, выходящий за рамки национальных границ. Соответственно, в процессе эволюции кризиса чередуются дефляционные тенденции на рынке потребительских товаров, с одной стороны, и гиперинфляционные тенденции пузыря финансовых деривативов, оцениваемого в квадрильоны долларов, с другой.
То есть пузырь не инфляционный и не дефляционный, а скорее и то и другое одновременно. Это общий кризис современной мировой системы, включая все ее части, Россию и Китай в том числе. Мир, по сути, балансирует на грани нового планетарного темного века. Это не искусственный управляемый кризис в рамках одной национальной экономики, как это было в случае гиперинфляции в Веймарской Германии в 1923 году.
Это системный кризис, ставший результатом попустительства на протяжении последних 35 лет, с 1968 по 2008 гг., всех ведущих стран мира. Есть средства нейтрализации этого кризиса, которые можно использовать даже на сегодняшней стадии мирового распада, но любые средства требуют радикального изменения мировой экономической системы и перехода от любых валютных систем, включая марксистские, к кредитной системе фиксированных обменных курсов, основанной на модели, предложенной Рузвельтом на Бреттон-Вудской конференции 1944 года.
Любые кейнсианские реформы в условиях сегодняшнего кризиса будут лекарством хуже болезни.
Освободить Россию от пиратов Карибского моря! (Случай Дворковича)