В общем, Высшие Силы послали на Марс Священный Камень, который, судя по рассказам, может исцелять больных. Так же Камня касается каждый марсианин, проходящий Посвящение: в тринадцать лет (а именно это число считается счастливым) каждый марсианин берёт в руки Камень и произносит особые слова, которые делают его полноценным взрослым человеком. Он клянётся никогда не причинять вред другим людям (кроме тех случаев, когда вор или убийца сам покушается на жизнь того человека или же кого-нибудь из его семьи). Приносить пользу обществу и т.д. если же какой-то из законов нарушается, то судьба нарушителя передаётся в руки Совета Тринадцати и Камня. Кстати, забыла сказать, что в Совете состоит ровно тринадцать человек – отсюда и его название. Преступника расспрашивают, по какой причине он поступил именно так. При допросе человек обязан держать в руках Камень. Люди верят, что если человек говорит правду, то Камень будет тёплым, если же нет – останется ледяным. Как я уже говорила, к нему обращаются так же за избавлением от бед и болезней. Я попросила Совет Тринадцати позволить тебе коснуться Камня. Поначалу они были категорически против, ведь ты – землянка, и у вас абсолютно другие законы, но потом подумали, и решили попытаться помочь тебе. Церемония назначена завтра на рассвете.
Закончив говорить, Ло-Лита посмотрела на меня: по глазам было видно, что она искренне радуется за меня и надеется, что Священный Камень поможет навсегда попрощаться с болезнью. Дан пригласил меня пообедать вместе со всеми, но я отказалась – соврала, что плохо себя чувствую и попросила его проводить меня наверх.
В комнате я села на кровать и стала обдумывать ситуацию: если бы Ло-Лита принесла мне эту весть буквально пару дней назад, то не было бы в всей Вселенной человека счастливее меня. Сейчас же… Сейчас мне было наплевать на всё. Хотелось отвернуться к стене, натянуть на голову одеяло и крикнуть «я в домике!». А что? Всё равно меня никто не увидит… Я накрылась мягким одеялом, которым укрывалась, когда ложилась спать, закуталась в него с головой и сделала небольшую «норку» - такую, как мы с сестрой делали в детстве. Теперь у меня было маленькое укрытие, в котором можно было спрятаться от всего мира, как прячутся улитки или черепахи.
Под одеялом было слегка жарковато, но меня это ни капли не волновало, я думала только об одном: как поступить? Отправиться домой, к семье и Джему, или всё-таки остаться с Даном? Мама всегда любит родного ребёнка, и готова принять его таким, какой он есть. Дан? Это другая история. Он относится ко мне с большой теплотой, но вот любит ли? Этот вопрос я боялась задавать себе даже мысленно. Да, он опекает меня и во всём старается помочь, но кто сказал, что это любовь, а не элементарная жалость к бедной, больной девочке, которая ничего не может делать самостоятельно?
От всех этих предположений голова у меня пошла кругом, а во рту пересохло. Я выбралась из своего «домика», и потянулась за стаканом с водой, стоящим на столике. Сделала большой глоток – вода была холодной и почему-то чуть горчила. Я снова улеглась на кровать, повернулась на бок и задремала. Меня разбудил тихий шёпот над ухом, от которого я мигом подскочила: у кровати стояла Аиша. Вид у девушки был такой, словно она только что выиграла лотерею.
-Что ты думаешь по поводу моего предложения? Времени осталось не так уж и много – до рассвета тебе надо успеть написать кратенькое письмо, в котором ты поблагодаришь за всё мою семью и скажешь, что больше не нуждаешься в их помощи, и возвращаешься на родную планету. Далее я помогу тебе вернуться на Землю, где ты будешь жить, как раньше: под опекой своей любимой мамаши. Ты снова сможешь читать свои книжки, в которых всегда всё кончается хорошо: за бедной девушкой приезжает принц на коне и бла-бла-бла… Только знай, что тебе никогда в жизни не встретить своего принца. Но ни мне тебе об этом говорить, ты и сама всё прекрасно понимаешь. Ровно в полночь я приду за тобой – к тому моменту письмо должно быть написано, а ты должна быть полностью готова к отъезду. Это ясно? - договорив последнюю фразу, она царственно выплыла из комнаты.
В родном мире, если бы кто-то хоть словом коснулся моей семьи – тут же получил бы словесный отпор. Но Аиша – дело другое: она нападала бесшумно и неожиданно, как кобра и потом так же тихо оставляла жертву в покое, выпустив при этом в душу львиную долю яда. При первой встрече она показалась мне похожей на ангелочка, сошедшего с пасхальной открытки: светлые волосы до лопаток, зелёные глаза, обрамлённые пушистыми ресницами… Но, увы, внешность часто бывает обманчива, и со временем я всё больше понимала это. В душе у неё было столько желчи, словно она – обиженная на весь мир старуха.