Я больше не могла говорить – по лицу градом катились слёзы. В голове вихрем проносились случаи, когда дети и взрослые смотрели на меня, как на пришельца из другой галактики: вот огромный больничный коридор, к детскому врачу собралась длинная очередь. Люди негромко переговариваются между собой, детки плачут на руках у мам, потому что им страшно: мало ли, что там, за этой белой дверью? А вдруг им будут делать больно? И тут среди всего этого шума раздаётся громкий детский голос: «Мам, посмотри! Девочка в коляске!» - я оборачиваюсь и вижу совсем маленького мальчика, ему, наверное, года три-четыре. Мать, вместо того, чтобы всё объяснить сыну, прижимает палец к губам:
«Тихо!» - говорит она. Я не обижаюсь на пацана, только думаю, что мать поступает неправильно: надо было всё объяснить. Ну, это уж её дело, как дитё воспитывать…
Вот другая история: мы с мамой пошли в магазин, она сказала:
«Подожди меня здесь» - и исчезла за дверью. Я сижу в коляске, лицом к крыльцу, и поэтому могу наблюдать за тем, как входят и выходят из магазина люди. Но я особо не гляжу по сторонам – я мечтаю о разных сказочных странах и несуществующих животных, вроде жар-птицы или дракона. Да-да, несмотря на то, что мне семнадцать лет, я люблю мечтать. Но мои фантазии прерывает старческий голос: «Что, ноги не ходят, да?» - я поднимаю глаза: передо мной – бабушка в платочке, стоит, на палку опирается, и внимательно так меня разглядывает. В голове мелькает тысяча колких вопросов типа: «А сами, что ли, не видите?» - но за этим следует мысль: «Опомнись. Она ненамного моложе твоей бабушки. К тому же ты эту старушку первый раз видишь – кто знает, может, старческой деменцией страдает, а ты так грубо к ней». – и слова замирают на губах, становится жутко стыдно за себя.
Вообще за семнадцать лет произошло много таких случаев. Были и насмешки, и испуганные взгляды. Да много чего было… Наконец я успокаиваюсь – всё, что держала в себе, выплеснулось. Камень по-прежнему не блестит. Я уже ни на что не надеюсь – мне хочется просто прийти в свою комнату, лечь на кровать и спать, спать… Дверь комнаты распахивается, на пороге – Агата и Ассио. Он широко улыбается мне, берёт за руку, что-то говорит. Слова слышны плохо, будто сквозь вату. Я напрягаю слух, и наконец, могу различить фразу: «Камень блеснул! Высшие Силы согласны исполнить твою просьбу!» - голос Ассио полон радости за меня. Мой мозг в этот момент похож на зависший компьютер: я лихорадочно соображаю, о чём он говорит. Какой камень? Какую просьбу? Когда до меня доходит суть дела, я не испытываю ни радости, ни счастья, которые ожидала. Только ощущение того, что я – лимон, из которого выжали весь сок.
Тем временем Ассио осторожно взял меня за руку «Попробуй постоять сама, без моей поддержки» - ласково говорит он и отпускает мою руку. Тело тут же сковывает ледяной обруч страха. «мне не на что опереться, я сейчас упаду» - мелькает мысль. И точно: я шатаюсь, и со всего размаху падаю на грязный коврик. Последнее, что я услышала – испуганный крик Агаты.
Я очнулась в Зале Совета. Моя голова покоилась на коленях Дана, сам он сидел на ковре и гладил мои волосы. Тринадцать пар глаз испуганно смотрели на нас, я слегка приподняла голову и тихо спросила: «что случилось?» «Ты перенервничала, тебе стоит вернуться домой и немного отдохнуть». – ответил он.
Мы поблагодарили Совет за приём, и вернулись домой, где нас ждала взволнованная Ло-Лита.
- Ну как? Всё получилось? Как ты себя чувствуешь, Лизи?
- Дорогая, я вижу, что ты волновалась не меньше нас. Сейчас я расскажу всё по порядку, но перед этим приготовь, пожалуйста, что-нибудь попить – в Зале Совета было очень жарко, мы все сильно устали. – голос Ассио был очень нежным, как всегда, когда он заговаривал с женой.
- Мне стоило подумать об этом раньше. – смущённо ответила Ло-Лита, и через пять минут принесла нам маленькие стаканчики с напитком, чем-то похожим на лимонад: на его поверхности были маленькие пузырьки. Я отпила глоток, и почувствовала во рту приятный вкус мяты.