- Где мы? - слабым голосом спросила я.
- Не беспокойся. Мы в моём доме, а точнее, в комнате моих родителей. Сейчас их нет дома, и вернутся они не раньше, чем через четыре часа. Но, даже когда они будут здесь, тебе не стоит бояться – они очень гостеприимны и будут рады принимать тебя у себя.
- Что со мной было?
- Ты потеряла сознание, когда мы перемещались сюда. Это часто случается с землянами, ведь их здоровье гораздо слабее, чем наше.
С этими словами Дан поднялся с кровати и куда-то ушёл. Я же тем временем стала оглядывать обстановку комнаты, в которой находилась. Здесь довольно уютно: всё, от обоев до покрывала на кровати, было нежно-сиреневых тонов. В углу - маленький столик, а на нём были аккуратно расставлены самые разные вещи: статуэтка ящерицы; старинная шкатулка с затейливыми узорами, и ещё много других необычных вещей.
Но больше всего меня заинтересовала фотография, которая стояла в центре стола. На снимке мальчик лет, наверное, девяти, держал з а руку маленькую девочку. Дети были очень похожи между собой: у обоих были светлые волосы и ярко-зелёные, почти кошачьи, глаза.
«Наверное, они брат и сестра». - подумала я.
- Ты угадала. – раздался тихий голос рядом со мной. Это Аиша - моя сестра. Мне здесь около девяти лет, Аише – три».
Вздрогнув от неожиданности, я повернулась на голос и увидела Дана. Он стоял рядом со мной, держа в руках большую кружку, наполненную до краёв какой-то непонятной зелёной жидкостью.
- Это особый напиток. Выпей его, и твои силы вернуться к тебе гораздо быстрее. – С этими словами он протянул мне кружку. Я отпила глоток: зелье оказалось ужасно горьким на вкус, и мне с большим трудом удалось его проглотить.
«Согласен, гадость ещё та, но благодаря ему ты сможешь чувствовать себя бодрой и полной сил уже через пару часов».
Осушив кружку до капли, я снова протянула её Дану. «Вот и молодец – ласково сказал он, а теперь поспи. Сон для тебя сейчас – лучшее лекарство».
Я послушно улеглась на кровать и уже через пять минут задремала.
Сквозь сон я слышала, как Дан, осторожно накрыв меня чем-то мягким, на цыпочках вышел из комнаты.
Проснулась я, когда за окном было уже темно. Сладко потянувшись, я осторожно встала с кровати и поняла, что чувствую себя гораздо лучше, чем прежде. В голове даже появилась мысль о том, что не плохо было бы чем-нибудь подкрепиться. Стоило только подумать об этом, как на маленьком столике передо мной тут же появился огромный бутерброд с сыром и колбасой.
Первые пять минут я ошеломлённо глядела на него широко распахнутыми глазами. Потом осторожно дотронулась, чтобы убедиться, что это не наваждение, но всё оказалось по-настоящему. Всё ещё находясь под впечатлением от произошедшего, я потихоньку стала есть. Пока я ела, в комнату тихо постучали. «Войдите». – отозвалась я, и на пороге появился Дан.
- Уже проснулась? Вот и хорошо. Пойдём вниз, пришли мои родители и сестра. Они хотят познакомиться с тобой».
Несмотря на слова Дана о гостеприимстве его родителей мне стало не по себе: а что, если я им не понравлюсь, и они запретят ему помогать мне? Мои руки от страха взял ужасный тремор. (Это, когда они начинают дрожать мелкой дрожью – так часто происходит у людей с ДЦП).
Так. Спокойно. Вдох-выдох. Всё обязательно будет хорошо. Я глубоко вдыхаю несколько раз, и наконец руки перестают дрожать. Дан помогает мне встать со стула, и мы выходим из комнаты. Затем он осторожно берёт меня за руку, и ведёт по длинному коридору к лестнице. И вдруг у меня начинается такая паника, что никакие вдохи-выдохи не помогают. Я будто прирастаю к полу, и не могу идти дальше, а сердце колотится, как бешенное, где-то в горле. Дан снова почувствовал мой страх.
- Не бойся, они не причинят тебе не малейшего вреда. Мои родители любят землян, и помогают им. – с этими словами он сжал мою руку и приступ паники отступил. Я даже не заметила, как мы добрались до конца лестницы, и оказались на первом этаже дома. Здесь Дан, всё ещё крепко сжимая мою руку, привёл меня к белой двери, осторожно открыл её и заглянул в комнату.
- Проходи, сынок. Мы тебя уже заждались. – раздался нежный женский голос. Дан открыл дверь, и мы вошли в комнату. Комната эта была огромной, раза в два, наверное, больше спальни родителей Дана. У стены стояла софа шоколадного цвета, пол покрывал мягкий бежевый ковёр, а стены украшали картины, на которых были изображены пейзажи.
На софе сидели трое: русоволосый мужчина на вид лет сорока; рядом с ним – светловолосая женщина, по возрасту его ровесница, или, может быть, чуть младше. Рядом с ними сидела девочка. Ей было примерно лет двенадцать-тринадцать, не больше. Глаза её были опущены. При виде нас все разом повернулись, и любопытством посмотрели на меня.