- Что «и»?
- Не важно. Поговорим после ужина.
Он ушёл, и только после того, как за ним захлопнулась дверь, я поняла, что всё ещё стою в центре комнаты и прижимаю к груди футболку. Наконец я вышла из ступора и подошла к шкафу, но под руку постоянно попадались не те вещи. Где-то через десять минут я выбрала подходящую одежду – бледно-голубые джинсы и чёрную футболку с надписью: «Чёрной кошке всё равно, что о ней думают серые мыши» (ха, даже в одежде чувствуется, что Аиша относится к большинству людей презрительно!) заплела волосы в косу, как учила мама. Всё, теперь я могу спокойно ждать ужина.
Сегодня Ло-Лита превзошла саму себя: на белоснежной скатерти в большом блюде красовались только что приготовленные мясные биточки в соусе, сделанном по секретному рецепту её матери; на белой тарелке, причудливо разукрашенной золотыми узорами, лежала рыба со всякими ароматными специями; в высокой изящной вазе были аккуратно разложены разнообразные фрукты: были тут и ярко-оранжевые, слово огонь персики, и синий виноград, который оставлял после себя на языке лёгкий винный привкус, и маленькие зелёные яблочки (при виде них сразу вспомнила дом – такие же росли у моей бабушки).
Ассио поднял хрустальный бокал с лёгким вином и торжественно произнёс: «Друзья! Сегодня мы собрались здесь, за этим столом, для того, чтобы поздравить нашу любимую Литу с днём её рождения! Ровно сорок лет тому назад, в звёздную весеннюю ночь, в семье Шайн родилась маленькая голубоглазая крошка. Мама, папа и старший брат очень обрадовались её прибытию в этот мир. Мы были очень близкими друзьями с братом Литы, поэтому я часто бывал у них в гостях и видел, как она росла, как с каждым днём становилась всё красивее. И вот однажды, когда ей было двенадцать, она шла домой с вечерней прогулки и любовалась последними лучами уходящего за горизонт солнца. Но в какой-то момент она оступилась и подвернула правую ногу…» - тут он замер на полуслове и посмотрел на Ло-Литу: она улыбалась, слегка прикрыв свои большие тёмно-голубые глаза, словно что-то вспоминала. «Да… Так всё и было. Ты тогда по счастливой случайности проходил мимо и заметил, что я сижу на земле и рыдаю навзрыд от боли. Пользоваться перемещением я тогда ещё не могла, потому что не наступило время Обряда – тринадцать мне должно было исполнится лишь через месяц, а подняться, чтобы идти самостоятельно, я не могла – нога распухла так сильно, что даже прикосновение вызывало ужасную боль. Ты подошёл ко мне и молча протянул руку, но, когда увидел, что я не могу идти даже с твоей помощью, подхватил меня на руки и принёс домой. А потом…»
«Потом мы стали встречаться. Я помогал тебе с домашним заданием, а позже мы вместе стали учиться на врачей…» - они вспомнили многое, очень многое, а в конце Ассио тихо сказал: «Мы пережили вместе очень много событий, моя дорогая Лита, но я по-прежнему люблю тебя всем сердцем и буду любить всю свою жизнь». – Ло-Лита положила голову на плечо супруга, и Дан шёпотом сказал мне: «Пойдём, им надо побыть наедине». – я согласно кивнула, и мы пошли в комнату Дана. Там он попросил меня подождать и куда-то ушёл. «Тебя ждёт сюрприз, закрой глаза и подожди меня здесь, хорошо?» - во мне загорелось почти детское любопытство, но я всё же решила остаться здесь: надо сдерживать обещание. Через несколько минут Дан вновь вернулся – в руке у него была небольшая коробочка. «Неужели, кольцо?» - вихрем пронеслось у меня в голове. «Ты почти угадала, моя Лизи. Открой эту коробочку и всё увидишь». – с загадочной улыбкой произнёс Дан. Он положил на мою ладонь коробочку цвета крови (при этом рука его дрожала крупной дрожью).
Признаюсь откровенно: я давно ожидала, что Дан предложит мне стать марсианкой, и всё же сердце моё радостно забилось, когда я открывала её. Там оказался изящный кулон в виде маленькой ящерки. «Мы верим, что ящерица – символ любви и уважения, поэтому, чтобы в семье всё было в порядке, муж дарит жене фигурку ящерицы – статуэтку или кулон. – тут он смутился – понимаешь, на нашей планете не принято дарить женщине кольца…
Мы оба не знали, что сказать, и просто смотрели друг другу в глаза: в зелёных глазах того, кого я любила всей душой, читались ожидание и страх услышать «нет». Он нарушил молчание первым: -
- Если ты откажешь мне – я пойму и приму всё, как есть… Я понимаю, как дорога для тебя твоя семья.
- Да… Я не уверена, что смогу оставить маму и сестру…
- Скажи мне всё, как есть, ладно? Я дам тебе месяц, чтобы ты могла всё хорошо обдумать. Если ты решишь вернуться домой – я отпущу тебя, хотя за это время успел привязаться и полюбить тебя всей душой, но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя несчастной птицей, запертой в золотую клетку.