Некоторые люди улыбались в ответ и даже брали игрушку в руки, а «крутые парни» или «банда тёмных» как они себя называли, издевались над бедолагой, кто как мог: воровали его вещи и прятали в самых разных местах; заставляли есть песок из детской песочницы, говоря, что это вкусная каша, от которой он станет большим и умным. Парень набивал полные щёки песка и старался проглотить, а «банда тёмных» покатывалась со смеху. А однажды они заманили его в безлюдное место и заставили выпить целую бутылку водки, угрожая тем, что оторвут Осику (именно так он называл свою игрушку) крылья. Он выпил до дна, а потом его, пьяного и почти без одежды (видимо, постарался кто-то из банды) забрала домой престарелая мать. Но он не обиделся на них за своё унижение, плакал навзрыд только тогда, когда выяснилось, что свою игрушку оставил на том пустыре.
Не ходи больше с ними! - просила мать.
Но, мамочка! Они мои друзья! Они меня любят и обещали со мной поиграть! - отвечал тот.
К слову сказать, именно поэтому Джонни так не любил говорить «мамочка» - ему казалось, что, если он скажет это слово, то это сделает его похожим на Овоща…
Дела у нас шли как по маслу: Лара отвлекала прохожих, Джонни нападал, а я стоял «на шухере». Дома тоже ничего не замечали, да и кому было? Мама на работе до девяти, а мисс Странфорд не было до нас никакого дела: днями напролёт она сидела в своём старом кресле-качалке и смотрела дешёвые мелодрамы. С появлением новой «работёнки» у меня и Джонни начали водиться деньги, которые мы тратили на разные нужные вещи, а часть отдавали маме. Она сначала относилась к этому с подозрением, но Джонни сказал, что устроился работать официантом в кафе неподалёку, и она поверила. Джонатан быстро освоился в роли «шестёрки» Лары и уже не был таким бледным, когда приходилось разбираться с очередной жертвой.
Сама Лара была жёсткой и хладнокровной: когда ещё одна старушка падала без чувств, девушка молча шарила по карманам, потом забирала найденные деньги и делила их между нами в заброшенном особняке самоубийцы Таис, где мы встретились в первый раз. Я видел, что мой брат уже успел вжиться в роль вора, и постепенно ему стало нравится, что у него появляются лёгкие деньги. Но я сам… Мне всё это совсем не нравилось. По ночам мне снилась бабулька-пончик: она протягивала ко мне свои полные руки, словно бы просила что-то, а иногда тихонько шептала: «Верни мои деньги мальчик. Пожалуйста, верни деньги! Я хотела купить своим внукам батон хлеба и молоко, но теперь они умрут с голоду…» - я просыпался в холодном поту и бежал к брату, но тот только сонно ворчал: «Макс, это всего лишь сон. Он ничего не значит. Забудь о ней, слышишь? Просто сделай вид, что ничего не было». – но я не мог. А ещё мне очень не нравилась Лара и то, как она руководит моим братом: так, словно он – собачка из цирка, а она дрессировщица. Самое ужасное, что он по уши влюбился в неё и выполнял всё, что она говорила. Я попытался заговорить об этом с Джоном, но он сказал, что я сопляк, и что это не моё дело. А однажды Лара совсем слетела с катушек – она поймала двух девчонок и приказала отдать всё, что есть у них в карманах, но у них не оказалось ничего, кроме колечка с камнем и нескольких монет. Тогда она сказала Джонни, что, если он настоящий мужчина, то должен кинуть камнем в одну из девочек. Это звучало, как бред сумасшедшего, и я стал его отговаривать, но он действовал, как зомби – они по очереди стали кидать в черноволосую девочку камнями, а мне сказали держать вторую, блондинку. Я не хотел в этом участвовать, просил отпустить их домой, но Лара сказала, чтобы я не рыпался, а иначе они так же поступят со мной.
И тут я посмотрел на брата. Вместо того, чтобы сказать Ларе, что она перешла все границы, он лишь усмехнулся и я понял, что нужен ему так же, как собаке пятая нога. Теперь Лара была для него чем-то вроде идола. Я замер, а в голове крутилась только одна мысль: «Меня предал родной брат». – девчонке этого хватило, она укусила меня до крови и сбежала, а я стоял и молча смотрел, как эти двое, словно находясь под руководством тёмных сил, бьют бедняжку. В какой-то момент пленница обмякла, и Лара поняла, что они перестарались. Пульс не бился. Мы сбежали. Так в свои неполные одиннадцать я стал свидетелем, а может даже соучастником убийства. – Макс устало закрыл глаза. – потом произошло то, чего и следовало ожидать: эта стерва объявила Джону, что он больше ей не нужен. «Но почему?» - спросил брат, голос у него был полон страдания, как у человека, который обращается к Богу с вопросом «за что?» - но она не обратила на это внимания и холодно сказала: «Ты жалкий, Джонатан Найт. И ещё у тебя куриные мозги, а иначе ты пошевелил бы своими извилинами и понял, что не всегда нужно делать то, что говорят».