- Я до последнего надеялся, что молодой организм Макса сможет справиться с этой проклятой болезнью, но он не в состоянии больше бороться… - на глазах Ассио блеснули слёзы – я говорил им: «Он сможет, он обязательно будет жить». – но мои коллеги в ответ качали головами: «Надежды на выздоровление нет, как это ни печально. Подумай сам: даже огромная доза морфина помогает ему забыться сном лишь на пару часов, а по ночам он кричит из-за приступов боли. Продолжая лечение, ты приносишь ему одни только страдания». – это говорил тот мужчина, который осматривал меня в Центре. «Я понимал, что они правы и что Максу действительно уже ни что не сможет помочь, но такую версию воспринимал только ум. Сердце же говорило, что я – не Высшие Силы и не имею права забирать чью-то жизнь». – голос Ассио с каждым словом становился всё тише.
- Бросьте, ничего сверхъестественного в этом нет, мы делаем это не так уж редко. – сказала моя ассистентка Венера.
- Но ведь это не просто поход к стоматологу, дорогая Нера! Даже на месте удалённого зуба ещё довольно долго саднит рана, а если речь идёт о пациенте, которого я, именно я не смог спасти, то это станет для меня душевной раной на всю оставшуюся жизнь, и она будет напоминать о себе каждый раз, стоит мне вспомнить лицо этого парнишки. – Нера в ответ пожала плечами, представляю, что она подумала: «Совсем с орбиты старик слетел! Скоро, наверное, будет плакать над каждой мелочью вроде нового седого волоса у себя на голове!» - но мне было плевать, что она подумает.
«Прекрати, Ассио, мы же оба знаем, что ты не такой старый, каким себя считаешь!» - Ло-Лита ободряюще улыбнулась и слегка приобняла мужа. «Да, но и не молод: мне почти сорок три, не успеешь и глазом моргнуть, как маленькие дети будут звать меня «дедушкой». Но сейчас не время это обсуждать: завтра в шесть Максу дадут сигарету, и он знает об этом».
«Бедный мальчик! Как это, должно быть, тяжело – знать о своей скорой смерти!» - Ло-Лита сокрушённо покачала головой. «Он давно знал о ней, Лита. Вопрос был лишь в том, когда день «X», наконец, наступит. Теперь же это время пришло, и это только радует бедолагу: он сильно мучился в последние два дня, у меня в ушах до сих пор звучат его крики. Он просил меня исполнить его последнее желание». «Какое же?» «Он просил привести Аишу». – мы все, как один, повернулись к Аише, та была спокойна, как ледяной айсберг: гордо поднятая голова, длинные распушенные волосы цвета первого снега доходили почти до пояса, а ярко-зелёные глаза напоминали авантюрин. При упоминании своего имени она обернулась, словно очнувшись от своих грёз и посмотрела на Ассио:
- Этот землянин хочет видеть меня, да, пап?
- Да, дочка.
- Но я не хочу видеться с ним. – в её голосе послышалась злоба и ненависть – если хочешь знать моё мнение, то лучше дать ему эту сигарету сегодня же ночью и добавить туда как можно больше цветков Аконита.
- Но почему? – это спросили мы все, хором.
- Такие твари, как он, не заслуживают права на жизнь. – ответила Аиша и молча вышла из-за стола. Все были просто в шоке: Аиша и раньше могла запросто пожелать человеку (а особенно землянину) скорой смерти, но ведь с Максом Найтом она, можно сказать, сдружилась, и тут такое…
Вечером Дан зашёл побеседовать со мной, но это продлилось буквально пару минут: он сидел на своём стуле обеспокоенный всё время стряхивал с футболки невидимые пылинки. «Ну, мне пора». – сказал он после двух неудачных попыток завязать беседу и закрыл за собой дверь. М-да, не такого вечера я ожидала… А где же «спокойной ночи» и «я люблю тебя»? Стоп, кажется, он подошёл к двери в комнату Аиши… Да нет, показалось. Или не показалось??? Точно, он у неё! Я даже слышу приглушённый разговор:
- Я не узнаю тебя, сестрёнка. – тон был не осуждающим, а каким-то усталым и расстроенным, словно Дан – любящий отец, который пытается уговорить свою непутёвую дочь отказаться от наркотиков.
- По-моему, я такая же, как и всегда, братишка. – равнодушно ответила Аиша.
- Нет, ты ошибаешься: в последнее время твоё поведение сильно изменилось в худшую сторону, и я уже не узнаю эту новую девушку, которая сидит сейчас рядом со мной и не смотрит мне в глаза. Ты – не моя Иша.
- Я просто взрослею, Даниэль. Мне больше не нужны куклы, плюшевые звери и сказки на ночь. Все через это проходят.
- Кое в чём ты, конечно, права: все мы взрослеем, но далеко не все при этом теряют чувство сострадания к окружающим, а с тобой, похоже, именно это и случилось.
- Так ты об этом недоноске-землянине?