- Что ж, помогать землянам – наш долг, и мы должны попытаться». – сказал человек, сидевший напротив Ассио.
Я знал, что ты согласишься помочь. - ответил тот.
Затем из-за стола поднялась высокая длинноволосая женщина, а за ней и все врачи. - Мы тоже всегда готовы помогать. – в унисон сказали они.
- Я это знаю. За эти годы мы спасли множество жизней, и всё потому, что мы – одна команда – с тёплой улыбкой ответил Ассио.
А теперь пора приниматься за работу.
Как только Ассио сказал это, все десять человек разом поднялись со своих мест, и обступили меня. Десять пар глаз стали с большим интересом меня рассматривать, (что до ужаса меня смутило). Наконец один из докторов спросил у Ассио тихим, бархатным голосом: «Разрешите, я начну первым?» «Конечно».
Человек подошёл ко мне и внимательно посмотрел в глаза, потом аккуратно взял за запястье и чуть сжал мою руку своей. Подержав так пару секунд, он заговорил: «Ну и натерпелась же ты, малышка! Операции, капельницы, уколы… Я пока не могу понять, как избавить тебя от болезни: мне кажется, тут дело в нарушении мозжечка, но я не уверен в этом на все сто процентов, поэтому предпочёл бы послушать, что скажут остальные». – и он вновь опустился на стул. Затем ко мне стали подходить другие врачи. Все они совершали одно и то же: внимательно смотрели в глаза, брали за руку и выносили свой вердикт: «У неё нарушен мозжечок».
Я сидела тихо, боясь сказать хоть слово. В тот момент мне казалось,
что я наблюдаю за ситуацией со стороны: не я, а совсем другая девушка сидит здесь и внимательно вслушивается в интонации голосов марсиан, пытается понять, смогут ли они помочь ей стать такой же, как все….
Наконец консилиум был окончен и Ассио сказал, что мне можно возвращаться домой. Я согласилась – сказалось пережитое волнение и страх: сильно болела голова, да и вообще я ощущала себя разбитой. «Не волнуйся, Ло-Лита и Дан позаботятся о тебе. Я вернусь вечером и постараюсь объяснить тебе всё, что было не понятно во время совещания». – он снова взял меня за руку, и через минуту я была в гостиной. На этот раз перемещение далось мне чуть легче: голова уже практически не кружилась. Ко мне тут же подбежала Ло-Лита. «Как ты? Что сказали коллеги Ассио?» - в её голосе было столько участия и тревоги за меня, как если бы она была моей родной матерью. «Мама... Родная моя мамочка….» - пронеслось в голове, и мне вдруг стало так тоскливо, что в горле появился огромный комок. Я попыталась проглотить его, но куда там! На ресницах всё-таки появилась одна большая предательская слеза, и Ло-Лита сразу её заметила. «Ты скучаешь по маме, верно?
Тебе нечего стыдиться. Независимо от возраста, будь нам сорок или семнадцать – люди всё равно хотят вернуться туда где родились и выросли. Нас тянет к родным и близким, которые всегда любят и ждут. В одной земной сказке я слышала мудрое выражение, навсегда оставшееся в моей памяти «Всё живое тянет на родину. Самое страшное, когда хочется вернуться, а некуда»». - Ло-Лита нежно обняла меня и принялась ласково гладить по волосам, как пятилетнего ребёнка. В ответ я тоже крепко обняла её и почувствовала умиротворение. Я сама не заметила, как задремала, положив голову на плечо Ло-Литы.
Проснулась я от того, что Дан тихонько звал меня по имени. Я открыла глаза и улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ и произнёс:
- Вставай, соня, а то ужин проспишь.
- Неужели уже ужин?!
- Да. Ты проспала больше шести часов, моя мама беспокоилась за тебя, но папа сказал, что это нормально. Кстати, он хочет поговорить с тобой сегодня после ужина.
- Хорошо.
Мы спустились на кухню. Семья Дана собралась за столом в полном составе: Во главе стола сидел Ассио. Он увлечённо рассказывал какую-то историю Ло-Лите, но я отчётливо слышала в его голосе нотки усталости. Ло-Лита внимательно слушала, время от времени кивала и что-то говорила вполголоса. Аиша сидела напротив родителей, и молча водила вилкой по тарелке. При виде меня на её лице появилось такое выражение, будто ей только что пришлось съесть штук пять живых змей или лягушек, но она по-прежнему хранила молчание. После ужина Ассио пригласил меня в гостиную, где мы сели на софу и он, стараясь говорить как можно веселее (Хотя я видела – он печален) спросил у меня:
- Какие вопросы будут у тебя по сегодняшнему совещанию, Лизи?