Есть пища неполезная, убийственная и смертельно вредная. Страх, раздражение и сомнение отравляют сердечные ткани ядами темных огней. Их отложение перерождает ткани сердца, омертвляя их. Под влиянием этих отравителей многие сердца заживо разлагаются и смердят. Недаром все эмоции сопровождаются запахами по сущности своей, и часто очень неприятными. Робкий человек, носящий в сердце своем ехидну боязни, отравляет зловонием своим окружающую его атмосферу и людей.
И страх, и волнения, и беспокойства, и опасения – все это цепи, протянутые от сознания в мир вовне и держащие его на привязи. Можно ли летать на цепях? Потому уничтожается страх, уничтожаются все чувства и эмоции, являющиеся неотъемлемым признаком рабства и связанности сознания с безысходным замкнутым кругом земных условий.
Из двух одинаково сильных людей более смелый будет всегда победителем. Но не знающий страха победит и много сильнейшего противника, если в нем есть трусость. Промокший под дождем росы не боится. Бесстрашие – панцирь надежный. Лучше назвать его равновесием духа.
Рабская угодливость есть наследие прошлого. Отсюда и страх, и бессмысленное лепетание. Неказист и неубедителен вид пресмыкающегося духа. Достоинство свое надо хранить во всех случаях жизни. Вихревые вибрации страха, беспокойств и неуверенности при потере равновесия лишают ауру возможности получить нужную помощь, ибо Луч помощи не во что становится послать, так как приемник выведен из строя допущением хаотических энергий, которые отталкивают гармонические энергии.
Высшее «Я» страха не знает. Огненное сердце бесстрашно. Мошки огню нестрашны. Огонь и страх несовместимы. Трус может буйствовать от страха неизбежно угрожающей смерти, но он являет собою существо, лишенное всякой силы огня. Не в эмоциях бурных сила, но в мощи спокойствия горящего пламени.
Робкий человек, носящий в сердце своем ехидну боязни, отравляет зловонием своим окружающую его атмосферу и людей. Злоба, гордость, зависть, жадность, страх – все вспыхивают своими цветами черных огней и все сопровождаются свойственными им запахами, отравляя окружающую атмосферу. Все эмоции отрицательные дадут настроенность магнитно тяжкую, привлекая из пространства энергии, им родственные, и усиливая кристаллы черного огня. Пчеле уподобляется человек. Но часто собирает сок с ядовитых цветов.
Страх выжигает кристаллические образования, опустошая сокровищницу.
Допуская мысли уныния или страха, мраком себя окружаем и во мрак погружаемся. Кто после трех шагов начал жалеть, что пошел в гору, тот не поднимется и на маленький холм. Не надо слизняков. Потому твердым надо стоять, не являя страха. Середины нет.
Если есть вера в мощь Иерархии и заботу Учителя, то разве может быть место страхам и беспокойствам? И если они есть, то есть ли вера? Следовательно, опасения, страхи и беспокойства, несмотря ни на что, вовне происходящему, недопустимы, безусловно, и требуют полного и неотложного искоренения. Если сидишь на слоне, нечего бояться собаки.
Через неизбежное все равно придется пройти. Не лучше ли пройти через него мужественно и красиво? И кто знает, где оно, неизбежное? О каком же достоинстве духа можно говорить, если человек всего боится? Несовместимы страх и достоинство. Принять все меры предосторожности не значит бояться. Вода может нести лодку, а может и перевернуть. Воин перед боем осматривает оружие и готовит себя ко всем случайностям сражения, но не дрожит мужественное сердце. Страх есть невежественно и гостеприимно открытые двери для того самого явления, которого боится человек, в то время как мужество есть крепость, защищенная и охраняемая крепкими стенами с наглухо закрытыми ворогами. Мужество есть щит непрободаемый. Надо твердой рукой выбросить из сознания всякие страхи. Страж на башне зорко высматривает врагов, но не открывает им врата твердыни. По каналу страхов влезает вредоносность и разорение, магнитом его привлекаемые. Выбор путей в руках человека, ибо каждый – кузнец и своего счастья, и своего несчастья.
Призраки обступили тебя и кривляются, уплотняясь и смелея от каждого сомнения, неуверенности или страха. Они победят и задушат тебя, если сомнениям и страхам малодушно уступишь, если поддашься их призрачной силе, от твоей слабости возрастающей. Яму, в которую человек падает, он роет сам. Не сомневается и не страшится победитель. Как утес стоит.