— Мы просто сделаем выводы и больше не будем повторять ошибок, — сказал начальник штаба ВВС. — На деньги, которые дополнительно будут выделены после доклада в Конгрессе, мы начнём создание аналогичной системы…
— Только поручить это стоит не Брустеру и его людям, а кому-то другому! — закончил за коллегой комендант корпуса морской пехоты.
Все в очередной раз дружно закивали.
***
Генерал ничего не сказал ни о Джоне Конноре, ни о том, что им с Фликинджером и тремя его помощниками довелось услышать из уст молодого человека, ни о двоих терминаторах, с которыми волею судьбы им пришлось познакомиться. Ему не просто далось такое решение, но, в конце концов, человек в Брустере пересилил военного. Он не позволил себе проявить неблагодарность по отношению к этим созданиям после всего того, что они сделали.
Т-850, как он знал, не раз спасал его дочь и Джона Коннора от Т-Х, которая сначала была послана, чтобы их убить. Ну а сама она, добровольно перейдя на сторону людей, совершила такое, что и оценить было нельзя. Поэтому генерал предоставил роботов их собственной судьбе. Фликинджер и его ассистенты также согласились ничего никому не говорить, и Брустер знал, что они сдержат слово: не из-за страха какого-то наказания, а просто как порядочные люди.
Джону и Кейт было в определённой степени нелегко расстаться с этими машинами, особенно, конечно, Джону. Но решение отпустить их было, конечно, правильным, и он понимал это. Кейт, командам которой подчинялся Т-850, приказала ему ввиду окончания основной миссии перейти в подчинение Т-Х, после чего оба терминатора покинули «Эдвардс» вместе, на одной машине. Надо прямо сказать, своеобразная вышла парочка!
Ну, а перед этим людям, особенно Кейт, пришлось преодолеть своё предубеждение и сказать слова благодарности Т-Х. Как бы девушка не относилась к ней, она не могла не признать, что теперь обязана жизни той, которую раньше ненавидела и желала уничтожить, той, которая убила когда-то самых близких для Кейт людей, да и её саму сожгла заживо. Странное чувство. И всё же она нашла в себе силы и искренне произнесла: «Спасибо!», гладя прямо в глаза Терминатрикс. Та лишь кивнула в ответ ― получилось очень по-человечески.
Терминатрикс собиралась сделать одно дело, в связи с чем помощь Терминатора ей пришлась даже очень кстати. Она ведь обещала Хуаните Рамирес заставить гангстеров из банды «Кровавые мексиканские воины» признаться в том, что это они подставили её мужа. Навести справки о том, где обитают члены группировки, в том числе их главари, оказалось несложно: Т-Х подключилась к сети департамента полиции Лос-Анджелеса, где смогла за считанные минуты разузнать всю необходимую информацию.
После чего роботы нагрянули в район, где в это время в доме главаря банды или, как его именовали, «верховного воина», в этот день проходило совещание или, проще говоря, сходка всех наиболее влиятельных членов группировки по вопросу объединения с одной из конкурирующих групп, что позволило бы значительно увеличить сферу влияния.
Поэтому на улицах и во дворах, непосредственно прилегающих к большому трёхэтажному зданию, было особенно многолюдно. Они были буквально наводнены вооружёнными до зубов боевиками. Всего их насчитывалось около полутора сотен.
Они дежурили небольшими группами по три-четыре человека, смотрели за порядком с крыш наиболее высоких зданий, а также проезжали все ближайшие улицы на автомобилях как патрульные, в то время как настоящие полицейские ради собственной безопасности не хотели лишний раз соваться в эти кварталы.
Бандиты чувствовали себя в полной безопасности под прикрытием этой маленькой армии, но от визита двух терминаторов, действующих в паре, уберечься они не могли. Одного за другим машины выводили из строя ещё недавно таких грозных бойцов, стреляя по ногам или ломая конечности. Однако они никого не убили, хотя инвалидами многие из бандитов должны были остаться на всю жизнь.
Когда дошла очередь до главарей банды, то они попытались скрыться, но не успели. Разобравшись с его приспешниками, терминаторы занялись самим «верховным воином» Фернандо Герреро. Т-850 поднял его за шкирку и удерживал над полом на расстоянии пятидесяти сантиметров, в то время как Т-Х активировала свою пилу и сделала вид, что сейчас выпустит ему наружу все кишки. Этот тип, ещё полчаса назад считавший себя таким могущественным и важным, чуть ли не богом, теперь верещал, как свинья и, рыдая, умолял отпустить его.
― Рамон Санчес. Твои люди подставили его, обвинив в распространении наркотиков, ― спокойно произнесла Т-Х под жуткий звук вращающейся пилы. ― Ты сам отдал такой приказ или знаешь, кто это сделал. Ты пойдёшь в полицию и всё им расскажешь. Сегодня же!
― Но ведь меня… меня ждёт пожизненный срок… ― сквозь рыдания лепетал бедолага.
― Но ты будешь жив. Ты можешь отказаться, но тогда!.. ― Терминатрикс придвинула свою пилу почти вплотную к животу мужчины.
― Нет-нет! Я сделаю всё, что хотите! Сейчас! Я немедленно отправлюсь в полицию и всё им расскажу! Только не убивайте меня! Пожалуйста-а-а!..
Терминаторы проследили за тем, чтобы так и произошло. Они сами отвезли главаря «Кровавых мексиканских воинов» в полицию, но не в тот участок, откуда, как помнила Т-Х, выходила Хуанита, когда они встретились, а в центральный.
― И помни: если ты откажешься от своих слов, или с Рамоном и его семьёй что-то случится, мы снова придём к тебе, ― сказала она ему на прощание.
Спустя десять минут Герреро уже вовсю строчил перед изумлёнными офицерами признание не только по делу Рамона Санчеса, но и по многим другим, в которых была замешана его банда. Вернее, уже бывшая банда.
Рамона выпустили тем же вечером, и он благополучно вернулся к жене и сыну, радости которых не было предела.
========== Эпилог. 26 июля 2004 года ==========
Судного дня не произошло. Как и нового повтора. Наступил следующий день. Чудесный летний день, один из тех, когда особенно хочется радоваться жизни и верить только в лучшее.
Часы показывали около полудня. В семейном ресторане «Толстяк Джефф», всё ещё крайне популярном среди жителей Лос-Анджелеса, несмотря на почти двадцатипятилетнюю историю заведения, было много посетителей. С восьмидесятых здесь много чего поменялось: владельцы, схема управления заведением, поставщики продукции, само собой, практически полностью сменился персонал, хотя парочка старожилов всё-таки как-то умудрилась задержаться.
Однако изменения практически не коснулись внешних атрибутов ресторана. Оборудование и мебель в обеденном зале хотя и были новые, но визуально выдержаны в стиле двадцатилетней давности, как и форменная одежда официанток: малиновые юбки и розовые блузки. А на стоянке возле ресторана всё также стояла, словно оловянный солдатик, аляповато раскрашенная фигура самого Большого Джеффа в поварском колпаке. Веснушчатый гипсовый здоровяк с плотоядной улыбкой подносил ко рту огромный гамбургер на радость всем толстым детям. Капля горчицы навеки застыла на синтетической булке.
Вид Джеффа, наблюдаемого ею впервые, здорово повеселил Кэтрин Брустер, когда она проходила мимо. Но даже и без созерцания забавного толстяка настроение у девушки было лучше некуда. Она буквально с самого утра светилась от счастья. Во-первых, из-за того, что петля времени, наконец-то, распуталась. А во-вторых, от того, что утром ей позвонил Джон и пригласил встретиться, чтобы поговорить.
«Неужели, он всё-таки решил принять предложение отца насчёт работы?» ― было первой мыслью Кейт, но выведывать что-либо по телефону она не стала. Они договорились увидеться в полдень. И это было хорошо, потому что у Кейт оставалось почти целых четыре часа, чтобы привести себя в порядок после вчерашнего. Она точно не была уверена, оценит ли это Джон Коннор, но Кейт несмотря ни на что хотелось выглядеть нарядно и женственно.
Она плюнула на все дела и, твёрдо решив не отвечать на звонки доктора Монро, чтобы ни произошло, посвятила всё оставшееся время причёске, макияжу, маникюру и, конечно же, подбору подходящего наряда. Перебрав с десяток платьев, блузок, юбок и добрую дюжину пар обуви, Кейт, в итоге, остановилась на образе, состоявшем из классических синих джинсов, довольно облегающих, и персикового цвета блузки с короткими рукавами и множеством декоративных оборок. Дополнен наряд был тёмными туфельками на низком каблуке, небольшими каплевидными серёжками и колье в виде бутона розы. Завершающими штрихами стали неяркая косметика и пара капелек духов с лёгким фруктовым оттенком. В общем, как она сама посчитала, получилось неплохо.