Когда Деклав писал свое: „Sous offs”, Генри Фавр: „Au Port d' Armes”, Дарлен: „Bas les coeurs” и „Birîbi”; Гауптман: „Ткачей”, Ажальбер: „La fille Elisa”, заимствованное из романа Гонкуров, они не хотели пропагандировать, но наверно хотели выразить свое отвращение к некоторым из современных общественных институтов, и вот почему в их книгах всегда будет слышаться крик возмущения.
Вышесказанное не понравится господам сторонникам искусства для искусства. По их мнению художественное произведение, раз его понимает толпа, перестает быть таковым, ибо чтобы быть художественным, оно должно быть недоступно пониманию массы, и говорить своим собственным языком, ключем к которому владеют только немногие „посвященные”. Для них искусство это божество, всегда скрытое в туманном облаке, для служения которому приставлена небольшая группа жрецов, чернь же пусть трудится и терпит лишения, чтобы жрецы-художники могли священнодействовать.
Конечно, не все проповедники искусства для искусства заходят так далеко в своем презрении к толпе, но к такому выводу приводит их теория, и многие считают себя гораздо выше грубой черни: не все они, конечно, стремятся стать в ряды привиллегированных, и некоторые из них протестуют против существующего строя с его беззакониями, но только тогда, когда им самим приходится испытывать их на себе.
Для нас так называемые произведения искусства суть только проявления человеческой деятельности, и вопрос о них в будущем обществе не является отдельным, самостоятельным, а решается, как и вопрос о всякой человеческой деятельности вообще, тем, что творчеству человека будет предоставлена самая полная свобода.
При помощи взаимного соглашения и солидарности художники найдут возможность распространять свои произведения, которые будут действительно художественными, потому что процесс творчества не будет стеснен заботами о материальных средствах, при каких работают художники в современном обществе.
Чтобы ни говорили дилетанты, писатель, художник, скульптор работают не ради себя самих и не для того, чтобы самим только наслаждаться своими произведениями и прятать их от профанов. Художественные наслаждения, по существу своему, принадлежат к категории альтруистических, которые только тогда вполне удовлетворяются, когда в них принимают участие другие; конечно, если художник убежден в красоте своего произведения, то ему нет дела до мнения профанов; тем не менее чужие похвалы доставляют ему удовольствие. Писатель, издавая книгу, или ищет одобрения для проводимой им идеи, или пропагандирует ее; то же можно сказать о художнике или скульпторе, когда они выставляют картину или статую, о композиторе, выступающем перед публикой с музыкальным произведением, о драматурге, ставящем пьесу.
В современном обществе три четверти из числа тех, кто хотел бы служить искусству, не может этого сделать вследствие тяжелых условий существования. Человек, вынужденный 10 или 12 часов в сутки тратить на добывание средств к пропитанию, не имеет возможности отдаваться своим эстетическим стремлениям, и только очень небольшое число материально обеспеченных может культивировать их. Остальным, если те крохи дарования, какие, были у них, не атрофировались совершенно в борьбе за существование, предоставляется любоваться произведениями привиллегированных счастливцев.
В будущем обществе количество времени, необходимое для удовлетворения насущных потребностей человека, сократится до минимума и будет служить как бы гимнастикой, благодаря которой будут развиваться его физические силы.
Поэтому каждый человек сможет упражнять свои дарования и таланты в том направлении, какое найдет нужным, чтобы достигнуть идеал, к которому стремится. Истинные дарования будут оценены по достоинству, а самомнение людей, воображающих только, что у них есть талант, найдет себе удовлетворение без ущерба для других; если работы их окажутся неудачными, то виновниками будут только они сами. Между тем в современном обществе такие люди, если они богаты, часто приобретают авторитет, вредный для других.
Если, наприм., композитор захочет познакомить публику со своими произведениями, он должен будет среди окружающих найти исполнителей, готовых ему помочь, и если окажется нужным, он сделается их учителем, и таким образом его желание распространить свои произведения заставит его быть полезным другим, чтобы заручиться их сотрудничеством. Если он захочет издать свои произведения печатно, то окажется одно из двух: или потребность в этом будет чувствоваться им одним, или его будут побуждать к этому поклонники его таланта, в каковом случае содействие последних будет обеспечено, и к изданию не встретится никаких затруднений.