Так много сил истрачено; столько жизней загублено в борьбе за существование и той бессмысленной борьбой, которая ведется в обществах и называется национальным антагонизмом! Сколько интеллектуальных дарований погибло, которые при других условиях работали бы производительно на пользу эволюции человечества!
Экономисты говорят, что каждый человек представляет из себя капитал, и вместе с тем ищут оправдания для порядка вещей, вследствие которого, — они вынуждены сознаться в этом — тысячи несчастных гибнут, прежде чем отдадут обществу половину, четверть и часто даже меньше того, что могли бы дать. Какая нелогичность!
А что сказать о тех, которые тупеют умственно и нравственно в военных лагерях и казармах? Разве не выгоднее было бы для человечества использовать их силы на работы по оздоровлению местностей или разработке земель под пашни, или какие-либо другие общеполезные работы, как то: проведение дорог, каналов и туннелей, устройство плотин, дренажные и ирригационные работы, лесонасаждение и т. д., вместо того, чтобы заставлять их делать: „ружье вольно!” и „на караул!”, или стоять на часах у стены, мимо которой никто не пройдет, или у ворот, чтобы не пускать на двор собак? Когда, наконец, поймут люди, что для человечества полезнее, чтобы силы расходовались на какую-либо производительную работу, чем на выделку смертоносных орудий, и что всякий организм, терпящий на себе паразитов, гибнет сам и влечет с собою в погибель и самых паразитов, так как они совершенно лишены способности приспособляться к условиям новой жизни?
Если бы все силы, расходуемые на производство оружия, разрывных снарядов, всего этого военного материала, предназначенного единственно для разрушения, были употреблены на производство машин и усовершенствованных орудий производства, то доля усилий, вносимых каждым индивидуумом в общую кооперацию производства, уменьшилась бы до крайнего предела, и каждому потребовалось бы минимальное время, чтобы произвести все необходимое к удовлетворению его потребностей, и тогда не нужно было бы прибегать к общественному принуждению, которое экономисты считают полезным, чтобы обеспечить существование всех.
Если бы все способности изобретателей, направленные к изобретению броней и блиндажей, от тяжести которых корабли не могут двигаться на море, и которые завтра же сделаются ненужными, вследствие новоизобретенной пушки или торпеды, если бы все их вычисления и формулы, применялись к изысканию средств увеличить производительные силы человека и к изобретению новых орудий производства, разве это не было бы лучше, чем расходовать все эти данные на поистине труд Пенелопы, в котором то, что сделано сегодня, должно будет завтра быть переделанным заново? Сколько проектов, кажущихся нам теперь фантастичными, могли бы тогда быть осуществлены?
Так как всякий изобретатель обладает неистощимой энергией в области экспериментов и вычислений, то в будущем обществе, в котором надобность держать постоянные армии исчезнет, энергия эта будет по необходимости обращена на открытие новых полезных сил, сами же открытия сделаются общественным достоянием, ибо, за отсутствием спекуляторов, некому будет приобретать их в собственность и превращать в орудия эксплуатации, в пользу меньшинства и во вред большинству, как это происходит в современном обществе, в котором самые полезные открытия рабочему классу приносят только лишний труд и увеличивают его нищету, удесятеряя в то же время капиталы эксплуататоров.
И, наконец, какая польза в том, что целая нация, целые расы и отдельные люди взаимно истребляют друг друга? Земля наша достаточно обширна и может прокормить всех и удовлетворить потребности всех. Буржуа отрицают это, но их отрицанию нельзя придавать никакого значения.
„Жизненных припасов нет в достаточном количестве, чтобы каждому хватило на его потребности”, — говорят буржуазные экономисты, и в доказательство эти близорукие ученые приводят в своих книгах, неизвестно на чем основанные вычисления, из которых, якобы, следует, что предметы потребления количественно возрастают в арифметической прогрессии — 2, 4, 6, 8 и т. д., тогда как народонаселение увеличивается в геометрической прогрессии — 2, 4, 8, 16 и т. д.