ГЛАВА VI.
Механические орудия производства.
Как уже было сказано, революция — неизбежна, и для того, кто изучает социальные явления, это не пустая фраза, а истина, которая была бы для всех очевидна, если бы сложность социальных явлений не скрывала от нас их действительного хода, до того запутывая вытекающие из этих явлений следствия, что часто мы принимаем следствия за причины, и причины за следствия.
Так, наприм., во Франции очень многие рабочие обратили внимание на факт вытеснения их труда машинами, возненавидели таковые и требуют их упразднения, вовсе не замечая, что они сами от этого не перестанут оставаться в положении простых машин, что упразднение машин дает им только относительное улучшение, чисто временное, ибо безмерно алчные эксплуататоры не замедлят его у них отнять.
В современном обществе машины наносят значительный ущерб рабочему классу; это очевидно, вопреки уверениям экономистов, указывающих на то, что машина сберегает силы рабочего, и сокращая расходы производства, вызывает удешевление продуктов на рынке, что выгодно, как для потребителей, так и для рабочих. Это было бы верно при иной организации общества, но при современном строе ввиду эксплуатации капитала, уверения экономистов совершенно неверны.
Правда, машина ускоряет производство, и этим увеличивает потребление, понижая цены продуктов, но таковое понижение цен, если и приносит какую-либо выгоду рабочим, то разве только самую незначительную, ибо размер заработка позволяет рабочему удовлетворять далеко не все свои потребности. Таким образом способность потребления является сразу ограниченной, между тем как производительная сила машины не ограничена ничем.
А если даже и ограничена, а именно: спросом со стороны потребления, то и это ограничение обращается против рабочего, ибо следствием беспрерывной работы машины, при отсутствии спроса, является приостановка производства на фабриках и заводах и отсюда безработица и нищета для тех, кто живет только своим трудом.
Кроме того, машина, с её сложными заранее урегулированными автоматическими движениями, понизила профессиональное образование. Уследить за машиной легче, чем сработать предмет целиком во всех его частях. В большинстве профессий, после недельной практики, рабочий научается управлять машиной, между тем как в прежние времена ему пришлось бы несколько лет учиться, чтобы уметь сработать предмет, который ныне сотнями выходит готовым из под зубчатых колес машины.
Такое облегчение в смысле скорого приспособления к любой специальности могло бы, конечно, принести пользу рабочему, ибо дало бы ему возможность искать работы по другой профессии, раз не нашлось по своей; но капиталистический строй сумел и это использовать для себя.
В прежнее время, когда машины еще не завладели промышленностью, капиталисты как ни были жадны, должны были считаться с некоторыми соображениями, и когда у них имелся состав рабочих умелых, опытных, смышленных, они были вынуждены кое-чем жертвовать, что бы удержать их при себе.
Нам этого не нужно; достаточно, чтобы имелись один, два человека, ознакомленных с порядками завода и настолько опытных, что могут подучить новичков; остальные — стадо, которое сгоняется, когда нужно, и выбрасывается на мостовую, когда нет больше дела для них.
Имея возможность легко заменить состав рабочих, капиталист сделался требовательнее и заносчивее. Прежде, рабочий, знавший себе цену, мог позволить себе ответить резко на докучливые нападки своего хозяина; нам мало быть трудолюбивым, знающим дело работником, нужно еще быть покорным и униженным перед его превосходительством господином капиталистом. На рынке новый состав всегда найдется; предложений силы, энергии там в избытке; требуются сверх этого низкопоклонство и приниженность.
Но на этом еще не кончается вред для рабочего от машины. Если человек в течении целого дня обязан только следить за тем, как в результате несчастных оборотов машины получаются отдельные куски железа, очевидно, от такой работы мозг его не может развиваться; и если эта работа повторяется изо дня в день, беспрерывно, целыми годами, то, понятно, человек этот, когда привычной работы почему-либо не станет, окажется неспособным ни к чему иному, и вследствие таковой неспособности очутится во власти эксплуататора.
Если ко всему этому прибавить замену, при машине, мужчин женщинами и детьми, то не покажется странным, что рабочий, видя только последствия, вытекающие, по его мнению из введения машины в промышленность, ненавидит машину за зло, которое она ему причиняет.