Пусть господа экономисты об'яснят нам, почему производство всегда так замедляется? почему никогда ни один завод не закрывается вследствие недостатка продуктов, нужных для его работы? Почему нужда является результатом накопления богатств?
Один из экономистов почти дал об'яснение поставленных выше вопросов, но не вывел всех заключений, какие могут быть выведены из этого об'яснения. В одном из своих трудов он об'ясняет, что великое заблуждение людей состоит в том, что они видят воплощение богатства в золоте, в денежных знаках. Таковые суть только изображение богатства, само же богатство заключается в предметах потребления.
Действительно, денежные знаки — только средства обмена и существуют в ограниченном количестве; фабрикация их управляется известными законами. Как изображение богатства, они, правда, имеют обращение во всем обществе, но небольшая группа людей захватила их в свои руки и при их помощи господствует над человечеством.
Земля, рудники, моря, — все предлагает нам свои продукты в изобилии; машины дают нам возможность переработать эти продукты так, как нам нужно для потребления; рабочих рук имеется избыток; но всего этого, увы, недостаточно, ибо те, кто завладел средствами производства для того, чтобы не понизить цены на предметы, имеющиеся в их магазинах, желают их сбыть, прежде чем приступить к изготовлению новых, и поэтому приостанавливают производство. Вот почему слишком большое богатство в руках немногих порождает нищету рабочего класса, и проповедники нового общества требуют не дележа современных богатств, а такой социальной организации, при которой эгоизм одних не наносил бы ущерба остальным.
Но об этом мы будем иметь еще случай говорить впоследствии, а пока возвратимся к машинам.
Экономисты превозносят огромные труды, затраченные на фабрикацию современных машин и вызванное ими улучшение материального быта рабочих; правда, в начале периода развития индустриализма производство машин, создавая постоянно новые занятия для рабочих, поддержало на некоторое время равновесие и даже перевесило его в сторону рабочего класса; но это было временное явление, продолжавшееся очень недолго, едва лишь период жизни одного поколения; ныне равновесие нарушено в пользу капитала.
Машины постепенно совершенствовались, и в настоящее время имеется громадный арсенал машин, которым могут быть удовлетворены решительно все потребности, и который нужно только содержать в порядке, что требует количества рабочих рук, значительно меньшего, чем когда он строился.
Несмотря на временное материальное улучшение, средства потребления рабочих всегда были очень ограничены и многие их потребности остались без удовлетворения. Наступило переполнение магазинов продуктами; явились предприимчивые спекуляторы и воспользовались им для повышения и понижения цен, ради собственной выгоды и разорения конкуррентов; торговля гибнет от перепроизводства, а рабочие от голода, возле ими же выработанных продуктов.
Долгое время думали, что колониальные завоевания откроют рынки для сбыта излишка, от которого мы страдаем; но завоевания становятся все более трудными, ибо „великие” державы приобрели уже почти все, что можно было приобрести, и не довольствуясь торговой эксплуатацией „покровительствуемых” народов, захотели эксплуатировать их в индустриальном отношении. Народам этим навязывали режим, которого они не могут вынести, и в результате самые живучие из них через два, три поколения оказываются до такой степени облагодетельствованными цивилизацией, что почти целиком исчезают с лица земли; немногие же, избежавшие систематических избиений, медленно истребляются чахоткой, алкоголизмом и сифилисом.
Там, где народ, вследствие своей численности мог оказывать сопротивление цивилизаторам, и благодаря плодовитости имел возможность заполнять бреши, делаемые цивилизацией в его рядах, там он выживал; за то был вынужден покориться общим законам промышленности . Например, в Индии народы начинают наводнять рынки своими продуктами и конкуррировать с производителями „матери-родины”, этого вампира, пожирающего собственных детей.