Не будем же упрекать толпу в позитивизме, хотя, конечно, печально видеть ее иной раз невозмутимой перед самым вопиющим беззаконием и равнодушной к потокам грязи, в которой как бы сама увязает; зато позитивизм ограждает ее от крайнего увлечения лживыми говорунами; если иногда и кажется, что она увлечена ими, то, в сущности, и тогда она смотрит на них только с точки зрения их полезности для неё, в лице их она увлекается собою.
Не веря словам правды, когда они не льстят ей, толпа вместе с тем только на половину верит тем, кто говорит в унисон с нею, из желания польстить; увлечения фетишами также скоро проходят, как появились; рабочий, в сущности, желает только одного: освобождения, и когда кажется, что он воспринимает чужую мысль, не задумываясь, он на самом деле анализирует ее, взвешивает и обсуждает.
Часто он ошибается, сбивается часто с верной дороги, спеша за политическими шарлатанами, но не будем упрекать его в этом; воспитание его совершенствуется, и с каждым днем больше развивается в нем скептическое отношение к политиканам с их обещаниями и кунстштюками. Еще немного — и он будет черпать мысли в самом себе.
Ради того, чтобы он совершенно убедился в той истине, что он должен рассчитывать только на самого себя, мы не перестаем повторять ему наше Delenda Cartago: „Только революция освободит тебя!”
Мы уже говорили, знаем это и повторяем снова, что революция не делается и не импровизуется, и вовсе не льстим себя надеждой, что на наш призыв вдруг поднимутся народные отряды и пойдут в атаку против власти. Мы желали бы только чтобы рабочие твердо знали, что современное положение неизбежно ведет к революции, и что им необходимо, в виду предстоящей борьбы, выяснить причины своего горестного положения и вспомнить, которое из современных социальных учреждений более всего вредит им; они должны также помнить, что всякие временные починки ничего не стоят. Мы желали бы, чтобы в день, когда начнется борьба, они были готовы принять в ней участие и умели бы тесно сплотиться и вести свое дело сами, и не дали бы отнять у себя плоды победы интриганам, которые сначала будут льстить им и сулить небылицы, а затем займут место только что ниспровергнутой власти и постараются возвратить старые порядки, изменив только их название.
Впрочем, пора уже наступить спасительной катастрофе; в интересах самой эволюции желательно, чтобы произошла революция. Отростки и побеги государственности все глубже врастаются в социальные отношения и развиваются там в ущерб индивидуальной инициативы. В то время, как на фабриках мастерские пустеют, кулуары государства наполняются индивидуумами, которые променяв молот и напильник на перо или метлу, воображают себя принадлежащими к правящему классу и призванными защищать его.
Рабочий класс количественно уменьшается, между тем как растет сословие паразитствующее. Каждый фабрикант действует в общем направлении: т. е., удаляя с фабрики десяток человек рабочих, нанимает двух, трех служащих паразитов: ни рабочих, ни буржуа, но несомненно приверженцев существующего строя, ибо они прекрасно сознают свою бесполезность и боятся, как бы не пришлось вернуться на старые места в мастерской.
Если только такое положение продлится, то рабочий класс неминуемо уменьшится количественно; напротив нерабочий — увеличится, так как будет пополнять свои ряды перебежчиками, которым раздаст все низшие служебные должности, приберегая высшие, доходные, для ничтожеств своего сословия; и таким образом может настать момент, когда рабочие не будут достаточно численны, чтобы могли освободиться от ига буржуазии.
Конечно, прежде чем это наступит, пройдут многие столетия; прежде чем дать себя вытеснить, рабочий класс выдержит не одну войну с капиталистическим строем и, слабея в количественном отношении, будет продолжать развиваться интеллектуально, что и послужит вознаграждением отпадающих количественных сил.
К счастью, пока дело не обстоит так плохо, но раз мы обвиняемся в том, что стремимся задержать прогресс человечества, то пусть будет нам позволено, путем изучения хода развития современных обществ, постараться распознать, в каком направлении совершается этот прогресс.
Оказывается, что прогресс ведет к бессилию трудящегося класса и к укреплению паразитствующих индивидуумов. Привыкнув жить чужим трудом, буржуазия, потеряет способность работать и будет уметь только потреблять.