Что касается буржуа-хозяина, то кроме „законной” семьи, долженствующей наследовать его состояние и продолжать буржуазную цивилизацию, он имел бы гарем из работниц-самок, которые рожали бы ему незаконных детей, предназначенных со временем пополнять собою фабрики, канцелярии и казармы, также безответно, как безответно их матери служили для господ орудиями удовольствий и деторождения.
Идеал не заманчивый! Мы хорошо понимаем буржуазию, когда она проповедует, что индивидуальность должна приноситься в жертву эволюции их социального строя.
К счастью индивидуальность не хочет долее служить жертвою; не хочет, чтобы все ее способности атрофировались благодаря упражнению одной только из них. Она стремится предоставить свободу всем своим дарованиям и приобретать, если нужно, новые; она хочет развиваться, расти, приобрести возможно большую сумму познаний, какие могут быть уделом человека. Да, общество должно эволюционировать не как самостоятельный организм, в развитии своем управляющий эволюцией клеточек; эволюция общества должна быть прямым следствием эволюции человека.
Итак, общество имеет raison d'être только при условии, что те, кто входит в его состав, получают в нем полное удовлетворение и свободу. Цель его: доставлять возможно большую сумму удовлетворений с наименьшей затратой сил, и так как потребности разнообразны, темпераменты дифференцируются на тысячи различных видов, то и будущая ассоциация может вылиться в самые разнообразные формы, т. е. группы, имеющие образоваться в день, когда индивидуальность получит свободу, могут быть бесчисленны. Из этого следует, что стремление направлять все усилия к одной точке, и именно улучшению социального строя, взятому вне индивидуального счастья, ошибочно и противоречит здравому смыслу.
Расширьте поле индивидуальной эволюции, и получится благоприятная социальная эволюция; если хотите, чтобы ассоциация сил, признанная нами необходимой, не приостановила своих функций, сделайте так, чтобы индивидуальность в ней не была оскорблена ни в одном своем стремлении, ни связана ни в одном движении.
Так как социальный строй, по существу, имеет raison d'être постольку, поскольку он полезен для индивидуума, то общая гармония может водвориться только тогда, когда каждому человеку будет предоставлено право свободно эволюционировать.
Если хоть один индивидуум будет обижен, ассоциация станет для него злом и потеряет raison d'être, и он будет вправе выйти из нее и восстать против законов, которые она ему навязывает.
ГЛАВА XI.
Социальное равенство. — Естественные неравенства.
Так как современное общество построено на антагонизме интересов, и мораль его основана на своде законов, строгих только для того, кто открыто их преступает, или настолько неопытен, что не умеет скрыть следов преступления, то наилучше приспособленными в современном обществе являются люди, сумевшие избежать ответственности перед законом. Интриганы, мошенники, ханжи, лицемеры и безжалостные эгоисты, — вот представители „подбора” в нашем обществе.
Успех достается не тому, кто сильнее и умеет лучше всего приспособиться к естественным условиям существования, а тому, кто умеет отыскивать лазейки в статьях закона, и под защитой их текста, выказывает большую наглость в своих сношениях с ближними. Приспособление состоит не в умении производить, а в том, чтобы уметь заставить других производить и присвоить себе продукт их труда.
Все хвалят доброту и дух солидарности, и каждый старается казаться обладающим этими качествами, но на практике ими пренебрегают и называют глупцом человека, который, прилагая их к практической жизни, терпит неудачи.
Общественная мораль уважает таких людей, но успех выпадает на долю только того, кто умет сдерживать порывы доброты и подавлять чувства солидарности.
„Он добр до глупости!” „Всяк сам за себя, один Бог за всех!” „Прежде всего нужно быть добрым к себе самому!” Таковы поговорки, выработанные народной мудростью, и включенные в руководства морали как образцы практического направления буржуазных знаний. Это правила, которыми „положительные и практичные” люди маскируют сухой, узкий и эгоистический характер.
Эгоистический, не в смысле сохранения индивидуальности с сознанием занимаемого положения в жизни и среди прочих людей, а в смысле того хищного жестокого себялюбия, вследствие которого индивидуум думает только о себе и видит в ближних только конкуррентов. Таковы результаты подбора в современном обществе. Эгоизм этот побудил человека сделать себя центром вселенной, и благодаря ему отдельные люди считают себя если не такими центрами, то во всяком случае лучшими и более интеллигентными, чем все остальные люди.