А также и большинство ученых, которых мы, конечно, не будем смешивать с теми, ибо у них есть все-таки кое-какие достоинства, несмотря на то, что они жертвы плохого подбора, благодаря которому при наличности всех средств к существованию они стали интеллектуальными, знающими, что делается на луне, и какие металлы встречаются на Сириусе, не ведают, что на земле одни люди мыкают горе, страдают и умирают от голоду, вследствие паразитизма других.
Но послушаем, какое дальнейшее определение интеллигентности дает им Мануврие:
„Внешние отношения — бесчисленны, ибо обнимают вселенную. Полное и совершенное соответствие представляло бы высшее могущество, но такое соответствие не существует и невозможно ни для кого. Соединение всех соответствий, реализованное во всех людях, во всех живых существах, образовало бы огромную величину, которая, будучи дана одному человеку, сделала бы его безмерно могущественным. Но каждый человек в отдельности поставлен в связь только с некоторым, большим или меньшим количеством внешних отношений, и его психика допускает в нем только соответствующее этому количество внутренних отношений, и установившееся количество последних отношений и составляет его наличную интеллигентность. Выведите его из круга таковых, и он нечего не будет понимать, не скажет ничего логичного и ничего не сделает умело: он будет производить впечатление глупого человека. Потому-то так часто называют „неинтеллигентным” чей-либо поступок, или суждение, или образ мыслей, что таковые не соответствуют имеющимся в наличности внешним отношениям.
Но если вы побываете у суб'екта, показавшегося вам неинтеллигентным, то возможно, что найдете в нем наличность некоторого числа отношений, соответствующих внешним отношениям, различным от тех, которые были вами затронуты прежде, и вы тогда увидите, что этот человек — интеллигентный, но в другой сфере. Вам останется только предположить, что ваша интеллектуальная сфера выше, важнее его, что ваши внутренние отношения соответствуют более численным, более общим, более сложным и распространенным внешним отношениям, и возможно, что такое предположение будет верно”. (Курс в Школе Антропологии за 93 год.).
Больше всего пугает защитников современного социального строя, в нашем требовании равенства для всех, сознание, что они будут лишены возможности, несмотря на свои капиталы, взваливать на других работу, которую считают ниже себя.
„Человек интеллигентный — говорят они — по природе своей выше неинтеллигентного; поэтому нужно, чтобы „высшей интеллигенции” была доступна большая сумма жизненных благ, ибо своими трудами они приносят обществу пользу. Что касается человека низшего порядка, то он обречен служить всю свою жизнь, и сравнивать его с гениальным человеком — это значит хотеть унизить интеллигенцию. Вы стремитесь водворить на земле царство посредственностей!”
Только став на строго философскую точку зрения мы сможем смело ответить тем, кто говорит, якобы общество много обязано талантливым людям, что их мнение ошибочно: человек образованный, интеллигентный, обладающий большими познаниями, вследствие пользования научными средствами, предоставленными в его распоряжение обществом в ущерб тем, которые были принуждены работать в то время, когда он усваивал научные знания и открытия — плод работы минувших и настоящих поколений, — такой человек обязан обществу и не имеет никакого права требовать себе избытка жизненных благ; скорее общество имеет право ему сказать: „возврати мне соразмерно тому, что я тебе дало”.
Под обществом мы понимаем всех тех, которые работали в то время, когда он занимался науками, всех тех, кто содействовал производству книг, которые он читал, инструментов, в которых он нуждался для опытов, продуктов, которые он употреблял для своих исследований. Что сделал бы он, при всем своем уме, как бы богато он ни был им одарен, если он не нашел бы всего этого под рукой.
И по какому праву человек, более интеллигентный, диктует законы другим? По праву ли своей интеллигентности? — Но если более сильный дикарь употребляет свою силу, чтобы принудить интеллигентного человека себе служить, скажете ли вы, что это справедливо? Почему нет? — Физическая сила есть также результат естественного подбора, как и интеллигентность. Если есть люди, гордящиеся деятельностью своего мозга, то существуют и такие, которых восхищает сила их мышц; мы имели в истории достаточно примеров, когда грубая сила господствовала над интеллигентностью и требовала первенства, и нам не нужно еще доказывать, что наше предположение возможно. Но лучше того; мы только что видели у Мануврие, что умственное развитие относительно, и что один человек может быть талантливым в одной отрасли знаний и быть неспособным к другой. Нет личностей совершенных, всеведущих, каждый человек имеет свою долю недостатков, присущих вообще человеческой природе, и тот, кто превосходно разбирается в науках, наиболее абстрактных, может очутиться в плачевном положении, если не хуже, при самых обыкновенных обстоятельствах жизни. Некоторые ученые сами не затрудняются сознаться в этом: