Но больше того. Во всяком труде имеется много факторов: мускульная сила и ловкость, мозговой труд в различных степенях сложности, рассудительность, память, сравнение, упрощение или усовершенствование труда, и Бог знает еще что; не достаточно ли и этого, чтобы усложнить вопрос и сделать распределение труда крайне трудным, если не возможным?
На какой базе установить меновую ценность, чтобы она давала каждому полный продукт его труда и устраняла бы все недоразумения? Какой динамометр сможет быть приспособлен к нервам человека, чтобы постоянно регистрировать трату его сил и его мозговую деятельность?
Так как эта меновая ценность может быть установлена только приблизительно, сообразно данной работе и данному времени, то необходимо будет принять, по взаимному соглашению, среднюю для всех родов труда. Кто установит эту среднюю? Статистические комиссии. Но как удовлетворить тех, кто будет считать себя обиженным; не придется ли навязать им эту среднюю насильно? Некоторые коллективисты протестуют, когда им говорят, что их комиссии будут правительствами. „Администрацией, да, отвечают они: правительством, нет”.
Однако, одно из двух: или это признание ценности будет предписано властью, или рабочие приобретут достаточно практического смысла, способности к самоотречению в мелочных вопросах личной выгоды, чтобы установить порядок, который будет казаться им предпочтительнее существующего положения вещей?
Почему в таком случае вы отказываете рабочим в духе солидарности, когда дело касается анархического общества?
С другой стороны, создавая боны труда — таково наименование новой монеты, — как помешать накоплению: вот трудный вопрос, который устранить крайне важно, так как в противном случае открывается возможность накопления капиталов в новом обществе.
На это отвечали, что так как накопление может касаться только предметов потребления, недвижимая же собственность: земля, машины и проч., будет неотчуждаема, то опасность от такого накопления не может быть велика. С точки зрения восстановления личной собственности, очевидно, что подобное накопление не может быть очень опасно. Но есть моральная опасность: позволяя отдельным лицам собирать богатства и накоплять деньги, им дадут средство восстановить торговлю и личную конкурренцию, которые имеют быть упразднены при организации нового общества. Стремление к роскоши и дух меркантилизма, столь вредные в настоящее время, вместо того, чтобы исчезнуть, продолжали бы жить в умах людей, и в результате люди начали бы искать средство для большего расширения размеров столь легко дающегося обмена продуктов; таким именно образом начало развиваться капиталистическое общество, и спрашивается, стоит ли делать революцию, чтобы возвратиться к исходному пункту нашей истории!
Но помимо этой опасности, могущей проявиться только впоследствии, имеется другая, более непосредственная, результатом которой было бы распадение системы коллективизма. Мы об'ясним, как:
Представим себе тех „злонамеренных” личностей, которыми по утверждении коллективистов должно будет изобиловать анархическое общество. Представим себе, что эти „злонамеренные личности”, будучи в состоянии производить больше, чем им нужно, — как часто бывает, станут накоплять. Чтобы не делать картину более мрачной, чем следует, оставим в стороне возможность спекулировать или нанимать лиц, которые служили бы их личным потребностям; вообразим, что эти опасности устранены. Само по себе накопление является уже опасностью, ибо, в то время, как общественные магазины будут переполнены продуктами деятельности таких личностей, и излишек их не будет уравновешен соответствующим потреблением, рассчеты статистических комиссий окажутся совершенно расстроенными; так как каждый рабочий час будет представлять эквивалент какого-нибудь продукта, доставленного в магазин, то, очевидно, тот продукт может быть выдан из магазина только по пред'явлении соответствующего „бона”.
Если бы нашлись люди, которые просрочивали бы свои боны, за отсутствием нужды в продуктах, то могло бы случиться, что другие люди, имеющие нужду в том же самом продукте, не могли бы его получить из магазина за отсутствием бона, дающего право на этот продукт.
Коллективисты хорошо предвидели это возражение, потому что они постарались подыскать всякого рода паллиативы. Но, как все паллиативы, эти бесполезно усложняют систему и не устраняют опасности. Они нашли в числе прочих паллиативов — периодическое уничтожение непред'явленных бонов труда! Но может случиться и то, что индивидуумы не сохранят своих бонов, или обменят их на продукты, могущие сохраняться неопределенное время. Кроме того, кто мог бы мне запретить обменивать мои старые боны на новые в момент возобновления их? Могло бы быть, что я захотел бы работать и накоплять десять, двадцать лет, чтобы затем развлекаться, ничего не производя, и кто имел бы право запретить мне это? Неужели вы установите немедленное и обязательное потребление?