Так, например, это капитализму удалось создать строй, помогающий защищать классовые интересы, каждый член класса имеет свои отдельные интересы, ставящие его в антагонизм по отношению к другим членам своей касты, и этим пользуются рабочие, чтобы вырвать у него какую-нибудь уступку. Коллективистическая же революция ускорила бы слияние двух наших врагов — Капитала и Власти.
Мы жалуемся, что современное общество стесняет нас в нашем движении вперед, мы возмущаемся тем, что оно обуздывает силой своей власти наши стремления. Что же будет в обществе, где ничто не сможет быть произведено, если оно не будет носить штемпеля Государства, в лице его представителей: статистических комиссий? В подобном обществе все хорошие намерения будут уничтожены, все начинания разбиты. Ни одна новая идея не сможет появиться, если за нею не будет признана общественная полезность. Так как всякая новая идея принуждена бороться против господствующих идей, то это будет систематическое умерщвление, абсолютное подавление всякой новой идеи. Она будет мертва прежде своего появления.
Таким образом, книгопечатание — мы возьмем только один пример — которое до сих пор было одним из наиболее могущественных средств прогресса, ибо дает возможность популяризировать человеческие знания, и которое не могут принудить к молчанию самые строгие законы, будет закрыто для новых идей: ибо, каково бы ни было беспристрастие призванных образовать коллективистическое правительство, сомневаемся, несмотря на широкий умственный кругозор, обнаруживаемый современными проповедниками коллективизма, чтобы они довели самоотречение до того, что позволят печатать что-либо в осуждение их действий, власти и постановлений, в особенности, если они будут в праве считать, что они обязаны вести людей к счастью, которого те без них не могут достичь. Чтобы придать запрещению законную форму, коллективистическому правительству достаточно будет сослаться на соображения общественного характера: например, что производительные силы, поглощенные удовлетворением немедленных нужд, не могут быть отвлекаемы от их назначения для производства вещей, необходимость которых не достаточно установлена.
И чем искреннее будут эти люди, чем сильнее будут верить в порядок вещей, управляемый ими, тем нетерпимее они будут относиться к идеям, противным их мировоззрению. Будучи твердо убеждены, что ведут человечество к счастью, они тем безжалостнее будут подавлять враждебные им идеи. Мы слишком много страдали от власти, чтобы не принимать мер предосторожности против будущего, ибо не хотим более предоставить нашу судьбу в распоряжение личных или коллективных заблуждений.
Статистические комиссии, говорят нам, не будут властью: они будут определять производство, распределять продукты, они установят одно, организуют другое, но вовсе не будут правительством. Напротив, они будут слугами народа!
В таком случае спрашивается: если группам или индивидуумам будет предоставлена свобода упразднять комиссии, когда те станут их стеснять — в чем заключается польза этих комиссий? Не проще ли предоставить индивидуумам свободу организовываться, регулировать производство и потребление так, как они захотят, не усложняя дела бесполезным балластом?
Как бы ни отрицали стыдливые сторонники власти, они не сумеют выйти из дилеммы: или группы и индивидуумы будут свободны принять или отвергнуть решения комиссий, или эти решения будут иметь силу закона.
В первом случае бесполезно устанавливать комиссии, во втором же нужно будет создать силу, чтобы поддержать их решения, и в таком случае, куда же денется свобода тех, которые явятся оппозицией?
ГЛАВА XVI.
Диктатура класса.
Социалисты, сторонники власти, так откровенно желают установить правительство со всей его властью и всеми атрибутами, что для того, чтобы заранее оправдать его они громко заявляют, что будет необходимо установить „диктатуру класса”. Но при этом забывают об'яснить, что понимается под „диктатурой класса”. Не есть ли это одно из тех слов, высокопарных, громких, звучных, но совершенно лишенных смысла и абсолютно ничего не обозначающих; одно из тех пустых слов, бросаемых, время от времени, массам, чтобы избежать об'яснений, которые было бы затруднительно дать. Подобные слова содержат в себе целый мир обещаний, и наивные люди подхватывают их и делают из них себе знамя, не понимая, что над ними издеваются, что их осмеивают. „Диктатура класса”! Посмотрим же, что этим хотят сказать.