Даже почётное место среди великих лордов на вершине стены, которое обыкновенно занимала принцесса Калифорния, популярная как на севере, так и на юге, было в этом году пустым. Можно ли придумать более явное свидетельство того, насколько бессмысленным было грядущее сражение?
Судья вскинул руку, приказывая воинам приступить к дуэли, зрители лениво посмотрели на заснеженное поле… но уже через пару секунд на их лицах отразилось сперва удивление, затем замешательство, а затем — глубокий шок.
Совсем недавно все были уверены, что битва окажется односторонней.
Они были правы.
Красный рыцарь стразу же стал размахивать булавой, как безумный титан, сотрясая небо и землю. Чёрный сперва уклонялся от ударов, а затем достал с пояса небольшой мешочек и запустил его прямо в лицо противнику. После хлопка о красный шлем из него хлынула белая дымка, которую южный рыцарь по имени Алонсо незамедлительно вдохнул.
В следующую секунду он завис, словно марионетка в руках онемевшего кукловода, и медленно свалился в ноги низкорослого противника — Бах!
Северный воин посмотрел на него, наклонил голову на бок и вдруг — запрыгнул на спину Алонсо, сложил руки на поясе и принял надменную позу, точно охотник, который позирует на туше убитого быка.
Несколько секунд висела тишина. Затем…
— Так нельзя! Это нечестно!
— Как он посмел! Мерзавец!
— Прочь от Алонсо!
— Проклятые северные варвары! Что это? Как такое допустили?
— Так не может быть разрешено! Не может! НЕ МОЖЕТ!
Все взгляды немедленно обратились на судью — старика в плотной серой мантии, который подрагивал от холода, — но тот лишь развёл руками. Правила турнира запрещали Громогласным рыцарям использовать механизмы, сочетающие порох и чёрную сталь, но не более того, так что формально победа чёрного рыцаря была совершенно заслуженной.
Однако законность всего происходящее лишь ещё сильнее разозлила южан. Зазвучали угрозы. Даже влиятельные южные лорды вскочили с мест и стали требовать, чтобы северный рыцарь немедленно снял шлем, упал на колени и принёс извинения перед своим противником (и перед ними) за такое вопиющее неуважение.
Именно в этот момент впервые раздался немного удивлённый голос одного из северных зрителей, который наблюдал за всеми битвами в пределах своего региона:
— А Дитрих всегда был таким низким?..
Повисла тишина. Все снова посмотрели на чёрного рыцаря, который весело и вульгарно позировал над побеждённым. Чёрный рыцарь заметил, что взгляды зрителей неожиданно переменились, театрально поклонился, схватил шлем и булаву Алонсо, снова поклонился — и бросился бежать.
Когда прошла всеобщая растерянность и была отправлена погоня, он уже скрылся за горизонтом. Настоящего Дитриха, северного чемпиона, нашли в его комнате в крепости, связанного по рукам и ногам внутри собственного шкафа. Сообщить личность самозванца он был не в состоянии, ибо потерял сознание ещё прошлым вечером. По словам его оруженосцев, их господин ещё с утра был в своём доспехе, и подмены никто не заметил.
Пока рассерженные лорды, которые взяли на себя расследование, топтались на месте, старый учёный нашёл на полу пустой бокал, принюхался и сказал задумчивым голосом:
— Снотворное.
Целый час искали слугу, который вчера вечером принёс вино Дитриху; перевернули всю крепость и действительно нашли некоторые улики, но к этому времени было уже слишком поздно. Обманщик исчез.
Меж тем в происходящей суматохе никто не обратил внимание, что в самой битве таинственный рыцарь, опять же, формально никаких правил не нарушил, а значит впервые за много лет победа на мировом турнире досталась северянам…
…
…
…
Ту-дук, ту-дук, ту-дук!
Лошадиные копыта гремели о промёрзлую землю.
На вершине серого скакуна сидел невысокий воин в чёрном доспехе. Красного шлема и булавы при нём не было — он спрятал их в тайном месте, где прежде находилась лошадь, которую он заготовил для своего побега. Воин планировал вернуться туда через пару месяцев, когда всё уляжется, и забрать награбленное, чтобы перепродать его на чёрном рынке.
Поговорка запрещает делить шкуру неубитого оленя, однако воин был уверен, что деньги уже были у него в кармане. Его план был спланирован до мельчайших деталей; нагнать его не успеют даже почтовые голуби; афера века прошла успешно.
— Века? Или тысячелетия? — весело размышлял воин и уже собирался снять свой чёрный шлем, как вдруг раздался грохот, и мощная ударная волна, как удар гигантского молота, свалила его с лошади на землю…