Глава 15
Генри
Воин в чёрном доспехе свалился с бегущей лошади на землю. При других обстоятельствах этого было бы недостаточно, чтобы победить Громогласного рыцаря. Они могли перенести падение даже с двадцатиметровой высоты и не получить ни царапинки. И действительно, сперва воин попытался немедленно вскочить на ноги, но потом сразу обнаружил, что не может пошевелиться. Как если бы его собственная (хотя и не совсем, но это так, детали) броня его не слушалась.
Он вспомнил, что существовала особенная техника, которая позволяла настроить доспех противника на другой Трепет. Таким образом врага можно было обездвижить, однако освоить этот приём было чрезвычайно сложно. Чтобы использовать его на расстоянии, с помощью пули, сделанной из чёрной стали… Во всём мире едва ли найдётся два или три человека, которые были способны на такое.
Подозрения юноши оправдались всего через минуту, когда рядом заскрипели шаги, и перед ним нависла женщина с длинными волосами и лицом неопределённого возраста, носившем выражение бесконечного спокойствия. В одной руке она держала длинное ружьё с прицелом. Другую руку она протянула к лежачему воину, и уже в следующую секунду он потерял сознание…
…
…
…
— Генри Гарсия, простолюдин. Родителей нет, сирота. В детстве, судя по всему, был попрошайкой и карманником. В двенадцать лет был принят в рыцарскую школу Северной звезды. Уже через неделю совершил первое нарушение, когда похитил вещи своего одноклассника, после чего был приговорён к суровой порке. С тех пор регулярно находился на грани исключения — спасала только примерная успеваемость, вызванная не столько трудолюбием, сколько талантом, и покровительство прежнего директора школы, который и привёл его в качестве ученика после того, как нашёл на улице.
После кончины своего покровителя Гарсия похитил его доспех и пытался бежать. Его поймали и хотели повесить, однако, в дань уважения прежнему директору, оставили в живых и с позором отчислили. С тех пор… С тех пор ты занимался воровством и разбоем, не так ли?
— В основном только воровством, но немного и разбоем, да.
В небольшой комнате для допроса, единственным источником света в которой было голубое окно почти у самого потолка, сидели двое. С одной стороны — мужчина тридцати лет с рыжими бакенбардами, с другой — невысокий молодой человек, бритый, златовласый, кучерявый, с горькой улыбкой на тонких губах.
— Так… и когда меня повесят? — раскрывая их спросил Генри Гарсия. — За похищение брони и нападение на Громогласного рыцаря обычно отправляют на виселицу.
— Ты и сам мог стать настоящим рыцарем, — игнорируя вопрос сказал мужчина с бакенбардами. — Почему ты этого не сделал?
— Судьба не сложилась.
— Все свои решения ты принял самостоятельно, — нахмурился мужчина.
— Тогда будем считать, что я такой родился, — беззаботно пожимая плечами ответил Генри и откинулся на спинку стула.
— Ты…
Неожиданно открылась дверь, и в комнату для допроса прошла женщина неопределённого возраста. Повисла тишина. Генри вспомнил, что именно она сбила его с лошади метким выстрелом, а затем схватила в плен и, спустя неизвестный промежуток времени, который он провёл без сознания, привезла сюда.
— Приветствую, ваше высочество, — улыбнулся Генри.
— Ты меня знаешь? — спросила известная на весь мир принцесса Калифорния, пока мужчина с бакенбардами спешно приподнимался на ноги, чтобы ей поклониться.
— О, если бы я к этому времени ещё не догадался, я был бы абсолютным, бесконечным идиотом, — качнул головой Генри.
— А ты «не»?
Генри присвистнул.
— Ваше высочество, этот человек…
— Я сама с ним поговорю.
Мужчина смиренно поклонился и вышел за дверь.
— Так… и что теперь? — сохраняя свой прежний вальяжный тон спросил Генри. — Неужели я вам так приглянулся, что вы решили развлечься со мной, прежде чем отправить на виселицу? Вы для меня немного староваты, ваше высочество. Хотя признаюсь, броня позволила вам хорошо сохраниться. Я бы не дал вам больше… тридцати?
— Ты бесстрашный человек, если смеешь говорить такие вещи, — заметила Калифорния.
— Просто мне уже нечего терять.
— Конкретно сейчас или уже несколько лет?
Впервые по маске безразличия на лице молодого человека пробежала трещина.
— Нам нужны бесстрашные. Что тебе известно про мир великанов?