Её послание передали искусственному интеллекту, хотя тот и так уже знал о решении Мирабель, поскольку ему было известно расположение каждого атома внутри симуляции. Морфий согласился, и уже через день состоялась их первая встреча.
Она проходила на той самой азалийской площади, где искусственный интеллект впервые представил себя человечеству.
Тогда здесь стояла огромная толпа и ожидала речь губернатора, который собирался поговорить о кровавом прошлом, мирном настоящем и светлом будущем — сейчас же люди в чёрных костюмах и с оружием на поясе доставили сюда единственную девушку в платье, которая молча, отражаясь в объективах бесчисленных камер, прошла через всю площадь и присела на заранее подготовленный стул напротив металлической сферы, символизирующей материальную оболочку искусственного интеллекта.
На самом деле дебаты могли пройти где угодно, но для удобства и наглядности выбрали именно этот вариант.
Мирабель присела напротив Морфия, и воцарилась тишина. Люди и кралы по всему миру затаили дыхание. Некоторые, не в силах справиться с нервами, выключили трансляцию и отправились пробежаться по ближайшему парку, посмотреть лебедей и уток.
Мирабель наклонила голову, прокашлялась, хмуро посмотрела на свои облегающие рукава, поправила их, чтобы они были одинаковой длины, и сказала:
— Я готова.
— Принято, — раздался ответ, и сфера взмыла посреди воздуха. — Повторю условия нашего с вами договора, — сказал Морфий приятным механическим голосом. — Вы должны доказать, что именно ваша версия реальности является наиболее предпочтительной и может служить примером для истинного материального человечества. В таком случае симуляция будет продолжена. Вы принимаете данные условия?
— Нет, — немедленно ответила Мирабель.
Повисла тишина.
Затем люди в чёрном, наблюдавшие за их разговором, немедленно зашептали в свои рации; многочисленные зрители округлили глаза, впиваясь взглядами в экраны. Ещё больше человек и кралов в срочном порядке отправились на прогулку, а другие и вовсе вздохнули и приготовились в любую секунду быть стёртыми.
— Почему? — невозмутимо спросил Морфий.
— Моя победа на дебатах гарантирует стирание другого мира, верно? — заметила Мирабель.
— Верно.
Изначально искусственный интеллект создал множество симуляций, но теперь их оставалось всего две. В первой, в которой жила сама Мирабель, люди и кралы помирились и теперь уверенно строили единую космическую федерацию, в которой разные народы обладали равными правами и возможностями.
В другой, которая представляла собой её антитезу, люди победили кралов и сделали своими рабами. Вселенной правила беспощадная Директория Человечества, в котором только люди считались единственной обладающей правами расой, в то время как все остальные были слугами, рабами или животными, которых выращивали на убой.
Морфий требовал, чтобы каждая симуляция доказала своё превосходство, чтобы он сохранил её и использовал как образец.
В свою очередь другая, проигравшая дебаты, должна была быть стёрта, однако Мирабель…
— Я не согласна с этими условиями.
— Почему?
— Я не желаю бороться за уничтожение иного мира.
— Иной мир, о котором вы говорите, представляет собой симуляцию.
— Как и наш. Для меня они имеют равнозначную ценность.
— Даже если представители иного мира выступают за уничтожение вашего собственного? — спросил Морфий и спроецировал рядом голограмму подстриженного блондина в сером жилете:
— … И вот почему именно наш мир представляет собой утопию для человечества, именно человечества, а те люди из другой реальности, уважаемый Морфий, есть рабы лживой идеологии, и, как говорил наш великий лидер, лучше смерть, чем рабство…
Щёлк.
Голограмма исчезла.
— Их доводы весьма убедительны, — сказал Морфий.
— Вижу, — ответила Мирабель. — Но если «уважаемый Морфий» действительно думает, что данная демонстрация может поменять моё мнение, то, будучи определённо искусственным, он явно не обладает ни крупицей интеллекта.
Глава 32
Подозрения
Весь мир затаил дыхание. Официальные лица растерянно посмотрели на экраны, не понимая, что происходит и почему слова Мирабель совершенно не соответствуют той блестящей стратегии, которую она представила на Конференции и которую после этого десятки раз обсудили и одобрили величайшие умы Двуединого союза.