Получается, другая симуляция всё же существует.
Значит, Морфий говорил им правду? И подозрения Мирабель были ошибочны? Нет, возможно, конечно, что Морфий создал эту симуляцию только сейчас, чтобы их обмануть, однако в этом не было смысла, ведь он не мог знать о способности Михаила перемещаться между реальностями.
А значит Мирабель совершила ошибку, подозревая искусственный интеллект.
Это было не самое приятное развитие событий. Мирабель сделала серьёзную ставку на свою теорию. Что если теперь она проиграет дебаты? Впрочем, сейчас Михаилу ничего не оставалось, кроме как сообщить ей об этом — иначе всё будет ещё хуже и девушка и дальше будет гнуть ошибочную линию.
Михаил снова вернулся к первой симуляции и обратился в Платона Михайлова, который в это самое время наблюдал за дебатами через серебристый экран в своём кабинете.
Раздался звонок:
— Слушаю.
— Платон Михайлов, вас…
— Знаю, соединяйте.
Изображение на экране изменилось, и рядом с Мирабель появилась проекция его лица.
— Мисс Мирабель, я провёл исследование, которое вы мне поручили, и пришёл к выводу, что вы ошиблись, — абстрактно сказал Михаил.
— Очень хорошо, — неожиданно спокойно ответила ему Мирабель. — Тогда я прошу выключить камеры и оставить меня, Морфия и Платона Михайлова наедине. Тайную слежку тоже прекратите — это вопрос безопасности всего мира.
Михаил удивлённо наклонил голову. Через несколько секунд экран погас, знаменуя конец прямой трансляции, и осталось только звуковое соединение между ним и Мирабель с искусственным интеллектом.
Михаил услышал тихий кашель девушки и следующую фразу:
— Собственно, я знала, что другая симуляция существует. Мои сомнения — блеф, призванный заставить Платона Михайлова проявить свои силы. Именно он является моим главным аргументом, почему наш мир представляет собой нечто большее, чем просто симуляцию. Ведь он — Бог.
Глава 34
Доводы
А?
Это был уже третий раз, как Мирабель поставила Михаила в ступор, но от этого не менее потрясающий. Он так растерялся, что даже не успел поставить время на паузу, чтобы прийти в себя и обдумать всё происходящее, прежде чем раздался ответ Морфия:
— Бог?
— Именно так, — заявила Мирабель. — Он — Бог. Творец мира и человечества. Я не уверена, к какой именно религии он относится, но в любом случае это он сотворил людей — настоящих людей из материального мира, про которых ты говоришь, и нас. Мы и настоящие люди для него равны. Поэтому они должны быть равны и для тебя.
— Это… — хотел было вставить Михаил, но Мирабель немедленно продолжила свою тираду:
— Я бы не сказала, что он благонамеренный бог. Скорее демиург, для которого наш мир представляет собой источник развлечения. Именно поэтому он не остановил тебя самостоятельно, но поручил это мне. Возможно, что ему интересно было пронаблюдать историю, в которой именно герой, представитель человечества, спасает его от неминуемой гибели в грандиозном споре. В этом отношении он как ребёнок, которому нравится играться с игрушками, однако это не отменяет того факта, что для него все игрушки равны — даже те, которые находятся внутри твоей симуляции.
— Данная теория лишена…
— Доказательств? — с явным отвращением фыркнула Мирабель. — Вот почему я не хотела этим заниматься. Не люблю объяснять свои мысли — особенно машине. Пускай, начнём с самого начала.
Мне необходимо было убедить тебя не стирать наш мир, за что Бог — Платон Михайлов — обещал мне награду, расписывать которую не вижу смысла. Для этого я решила использовать его самого, поскольку это был наиболее простой и логичный способ осуществить поставленную задачу и ещё потому, что мне хотелось нарушить его план «совсем не вмешиваться» за то, что он заставил меня заниматься таким неблагодарным занятием.
Для этого я сделала вид, что не верю в существование другой симуляции и попросила его проверить мою теорию. Опять же, он хотел, чтобы я сама тебе переспорила, однако судя по тому, как он предстал передо мной и обещал награду, он был не против временами самолично влиять на ход событий — при условии, что его влияние не выходило за некие пока непонятные мне рамки.
Платон Михайлов пошёл у меня на поводу и… — вдруг Мирабель замолчала и нахмурилась. Некоторое время царила тишина. Михаил молчал, предполагая, что девушка погрузилась в размышления, Морфий тоже был не против предоставить противнику время, чтобы он мог сформулировать свои мысли. Секунду спустя Мирабель цокнула по своим часам, открыла голографический блокнот и сделала следующую запись: