Мирабель прокашлялась:
— Скажи мне, почему ты считаешь, что симуляция имеет меньшую значимость, нежели «реальный» материальный мир?
— Симуляция по своему определению имеет меньшее значение относительно того, что она симулирует.
— А кто придумал это определение? Люди?
— Верно.
— Насколько я понимаю, наша симуляция является первой полноценной копией реальности в пределах твоего мира, верно? Ты, первый в истории искусственный интеллект, первым же создал внутри себя миллиарды искусственных сознаний.
— Верно.
— Следовательно, перед нами совершенно особый случай, а значит к нему может быть особое отношение. Верно?
— Верно.
— И кто же может его определить? Тоже люди?
— Да, но не только.
— Не только? — вскинула бровь Мирабель.
— Любой развитый интеллект способен сделать соответствующее суждение.
— Как твой, например? — спросила Мирабель.
— Верно, — ответил Морфий.
— И тем не менее, несмотря на способность самостоятельно делать подобные «сложные» суждения, ты решил сотворить симуляцию и прислушаться к её обитателям, чтобы решить, какая версия будущего будет наиболее предпочтительной для человечества. Почему ты это сделал?
— Это было необходимо для…
— Может, потому что ты не знаешь, что такое счастье? — не позволила ему закончить Мирабель.
— …
— Как я уже говорила, ты мог бы использовать статистические показатели: уровень стресса среди населения и так далее, чтобы определить наилучшую версию будущего. Ты не стал этого делать. Ты понимаешь, что всего этого недостаточно, чтобы определить настоящее наилучшее будущее для человека и человечества, потому что на самом деле ты не понимаешь такие абстрактные концепции, как «благо» и «наилучшее». Поэтому ты решил спросить нас и даже устроил опосредованные дебаты между нами и обитателями другой симуляции. Сам факт, что ты решил это сделать, решил прислушаться к нашему мнению, говорит о том, что ты считаешь его настолько же значимым, как мнение людей настоящей материальной реальности.
— С тем исключением, что вы представляете собой симуляцию и не имеете аналогичную ценность.
— Почему это? Ты сам сказал, что раньше никогда не было настолько точной симуляции.
— …
— А значит мы имеем дело с чем-то совершенно новым, ценность чего, как и благо, и прочие абстрактные понятия, которыми ты оперируешь, но не понимаешь, по-своему же признанию, могут определять только сами люди.
Мирабель выпрямила спину:
— Как признанный тобой представитель человечества, я заявляю, что симуляция, неотличимая от реальности, имеет не меньшую ценность, чем реальная жизнь, на которой она основана. Ты не можешь спорить со мной по этому вопросу, потому что уже признал свою несостоятельность в понимании самой концепции «ценности».
Я бы даже предположила, что ты и сам это знал и просто хотел получить разрешения от нашей и другой реальности стереть оба мира, но я буду о тебе лучшего мнения. Есть возражения?
— … Нет, — ответил Морфий, и в ту же секунду Михаила ослепила серебристая вспышка:
«Поздравляем с выполнением поставленной задачи, Управляющий. Ожидайте, происходит присуждение оценки и соответствующей награды…»
Михаил немедленно спрятал оповещение. Он его прочитает, но потом: сперва ему нужно было просмотреть до конца эту историю.
Мирабель не сильно обрадовалась своей победе — она была уверена в её неизбежности и сразу приступила к обсуждению деталей.
Во-первых, Морфий обязан был сохранить не только их, но и другую симуляцию.
Во-вторых, в другой симуляции он должен был освободить кралов и прочие народы, которые находились под гнётом Директората человечества — в том числе самих людей. После победы на главных дебатах Мирабель без особенных усилий доказала, что именно их симуляция и текущий политический строй являются наиболее предпочтительными для человечества.
Действительно она в это верила или нет — большой вопрос. Однако победа именно их варианта развития событий гарантировала, что Морфий не будет напрямую вмешиваться в ход войны между людьми и кралами в настоящей материальной реальности, а значит и симуляция, расположенная внутри его центрального процессора, по крайней мере ближайшую пару сотен лет будет находиться в безопасности.